Как разрешить спор и аргументировать его нормами права?

Блоги профессионалов на «Ведомостях»

Как разрешить спор и аргументировать его нормами права?

Правительственная дискуссия о том, куда стоит вкладывать средства фонда национального благосостояния (ФНБ) после того, как его ликвидная часть превысит 7% ВВП, в последнее время вылилась в новый спор, предметом которого стало бюджетное правило.

Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина в сентябре предложила повысить цену отсечения – порог цен на нефть, по достижении которого нефтегазовые доходы бюджета должны направляться в ФНБ.

По ее мнению, такой шаг был бы равносилен корректировке принципов финансирования ФНБ, но сделал бы ее прозрачной.

Эта идея вызвала возражения со стороны замминистра финансов Владимира Колычева: по его словам, это бы не только подорвало доверие к экономической политике, но и не принесло бы дополнительных доходов в бюджет, которые Минфин рассчитывает получить за счет отдачи от вложений в инвестиционные проекты.

Вероятно, инициатива ЦБ продиктована стремлением внести предсказуемость в расходование ФНБ, тем более что спрогнозировать затраты на инвестпроекты сложнее, чем просчитать доходы, которые недополучит фонд при повышении цены отсечения.

Это облегчит ЦБ расчет инфляции и процентных ставок, но обернется издержками для долгового рынка, поскольку заимствования станут дороже из-за негативной реакции рейтинговых агентств, которые наверняка с настороженностью воспримут изменение бюджетного правила.

Подтверждение тому – сентябрьский пресс-релиз АКРА по случаю присвоения России долгосрочного кредитного рейтинга А-, где агентство отнесло смягчение бюджетного правила к числу факторов, способных вызвать его понижение.

В этой связи повышение цены отсечения вряд ли станет хорошим выходом из дилеммы, которую активно обсуждают Минфин, Минэкономразвития и ЦБ.

Впрочем, с точки зрения международного опыта корректировка бюджетных правил не стала бы чем-то экстраординарным. За рубежом к их изменению нередко подталкивает необходимость стимулировать экономический рост за счет смягчения фискальной политики.

Отчасти с такой необходимостью сегодня столкнулась и Россия: политика бюджетной консолидации и накопления резервов, сыгравшая стабилизирующую роль после кризиса 2014 г., себя во многом исчерпала.

Ключевым вызовом теперь являются не столько внешние шоки, угрожающие устойчивости бюджета, сколько слабый внутренний спрос, из-за которого нынешняя стагнация может оказаться еще более долговременной, чем трансформацонная рецессия 1990-х гг. Об этом, в частности, свидетельствует слабый рост реальных располагаемых доходов (на 0,2% в первые три квартала 2019 г.

, по данным Росстата), начавшийся лишь после их пятилетнего падения. А, например, продажи новых легковых автомобилей сократились почти вдвое – с 2,49 млн в 2014 г. до 1,27 млн в 2018 г., по данным Ассоциации европейского бизнеса.

В этих условиях модифицировать бюджетные правила было бы проще, если бы в их конструкцию был заложен механизм escape clauses – набор заранее оговоренных исключений, на которые правительство может пойти в экстренных обстоятельствах.

К числу последних может относиться рецессия или существенное торможение экономического роста (как это, по данным МВФ, закреплено в бюджетных правилах Германии и Испании), природные катастрофы (Швейцария) или даже кризис в банковской системе, требующий финансовых вливаний правительства (Словакия).

В бюджетных правилах ЕС исключающие оговорки применяются уже почти 15 лет: с середины 2000-х гг. они установлены для правил в отношении бюджетного баланса и дефицита, а после долгового кризиса в начале 2010-х гг. стали использоваться для правил, ограничивающих прирост государственных расходов.

Распространены escape clauses и за пределами Европы, в том числе в Мексике, Сингапуре и Перу, где они также применяются для правил бюджетного баланса.

Нынешняя стагнация в России просто напрашивается на роль такой исключающей оговорки, которая дала бы правительству возможность повышать цену отсечения в бюджетном правиле.

Правда, если опасения подорвать доверие к экономической политике все же возьмут верх, альтернативой могло бы стать использование корректирующих механизмов, которые в некоторых странах срабатывают при приближении фискальных показателей к критическим отметкам.

Примером может быть Словакия, где, согласно принятому в 2011 г.

Акту о финансовой ответственности, при превышении госдолгом порога в 50% ВВП правительство должно предложить парламенту пакет мер по его сокращению, порога в 53% – урезать заработные платы членов кабинета министров, в 55% – заморозить 3% госрасходов, в 57% – сверстать бездефицитный бюджет, а в 60% – объявить об отставке.

Учитывая низкий госдолг (14% ВВП в 2018 г., по данным МВФ) и высокий бюджетный профицит (3,7% ВВП за январь – август 2019 г., по оценке Минфина и Экономической экспертной группы), в России корректирующие механизмы целесообразно было бы привязать не к фискальным показателям, а к темпам экономического роста.

Его торможение связано в том числе с неэффективностью госрасходов на экономику, нередко идущих на проекты, слабо востребованные бизнесом и рынком. Иначе более чем двукратный прирост за последние 10 лет исполненных федеральных расходов на экономику (с 1 трлн руб. в 2008 г. до 2,4 трлн руб. в 2018 г.

, по данным Федерального казначейства) стал бы серьезным подспорьем для деловой активности. Поэтому можно принять обязательство заморозить не связанные с дорожным хозяйством траты, (на них в 2018 г. пришелся 71% расходов по статье «Национальная экономика», или 1,7 трлн руб.

), если прирост ВВП в течение двух лет не будет превышать 1%. Такой шаг мало повлияет на деловую активность.

Подобное решение не только стало бы элегантным выходом из развилки между необходимостью изменить бюджетные правила и издержками их корректировки, но и подтолкнуло бы правительство к перераспределению госрасходов в пользу прямых социальных выплат. Это бы подхлестнуло внутренний спрос, слабостью которого и объясняется затянувшаяся стагнация.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Источник: //www.vedomosti.ru/economics/blogs/2019/11/13/816182-kak-razreshit-korrektirovke

Применение принципа «неурегулированность – против фиска»

Как разрешить спор и аргументировать его нормами права?

В национальном налоговом законодательстве принцип «неурегулированность – против фиска» закреплен непосредственно в подпункте 4.1.4 пункта 4.1 статьи 4 и в пункте 56.

21 статьи 56 Налогового кодекса Украины (далее – НК Украины)6 как презумпция правомерности поведения налогоплательщика в случае, если норма закона или иного нормативно-правового акта, изданного на основании закона, или если нормы разных законов или разных нормативно-правовых актов допускают неоднозначное (множественное) толкование прав и обязанностей налогоплательщиков или контролирующих органов, а значит, возможно принятие решения в пользу как плательщика, так и контролирующего органа.

Законодатель последователен в таком правовом регулировании, поскольку аналогичная по содержанию норма была и в Законе Украины «О порядке погашения обязательств плательщиков налогов перед бюджетами и государственными целевыми фондами» (далее – Закон № 2181-111)7, действовавшем до 1 января 2011 г.

, то есть до вступления в силу НК Украины. И хотя эта норма была сформулирована в подпункте 4.4.1 пункта 4.

4 статьи 4 этого закона с названием «Определение налоговых обязательств плательщика налогов контролирующим органом», то есть по структурному расположению относилась к процедуре определения налогового обязательства, суды применяли ее как общую для процедуры апелляционного согласования налогового обязательства (как административного, так и судебного порядка разрешения налогового спора). С учетом этого сложилась устойчивая судебная практика, когда коллизийность налогового законодательства, пробелы и неточности в нем при разрешении налоговых споров истолковываются в пользу плательщика налогов.

В правоприменительной практике

Примером может служить применение административными судами нормы подпункта 7.7.1 пункта 7.1 статьи 7 Закона Ук-раины «О налоге на добавленную стоимость» (в ред. Закона от 25.03.

2005 № 2505-111)8 при разрешении споров о праве на возмещение сумм НДС из бюджета, уплаченных в связи с приобретением (сооружением) объектов основных фондов, если лицо было зарегистрировано плательщиком этого налога менее чем за 12 календарных месяцев до месяца, по итогам которого задекларирована сумма налога на возмещение, или же если у него в течение 12 последних календарных месяцев объемы налогооблагаемых операций были меньше заявленной к возмещению суммы налога.

Высший административный суд Украины в Определении от 28.05.

20099 по делу по иску Коммунального предприятия «Оздоровительно-реабилитационный центр» Броварского городского совета об отмене налоговых уведомлений-решений пришел к выводу, что применимые способы толкования указанной нормы не устраняют неоднозначность ее положений, а поэтому применил подпункт 4.4.1 пункта 4.4 статьи 4 Закона № 2181-111 и оставил в силе решение суда первой инстанции об удовлетворении иска.

Аналогичная ситуация сложилась с применением административными судами нормы подпункта «а» подпункта 7.7.2 пункта 7.

7 статьи 7 Закона «О налоге на добавленную стоимость»10, согласно которой возмещению подлежит та часть налога, которая была фактически уплачена плательщиком НДС поставщикам в связи с приобретением товаров (услуг), предназначенных для использования в налогооблагаемых операциях в рамках хозяйственной деятельности, в предыдущем налоговом периоде.

Суд, основываясь на логическом толковании этой нормы, пришел к выводу, что, поскольку согласно нормам граждан-ского законодательства момент расчета между хозяйствующими субъектами может не совпадать с моментом поставки, с которым налоговое законодательство связывает возникновение налогового обязательства и права на налоговый кредит, к возмещению могут быть заявлены фактически уплаченные суммы НДС, включенные в налоговый кредит в декларациях за предыдущие (а не за один предыдущий) периоды11.

Примечательно, что законодателем было воспринято такое правоприменение и в последующем в эти нормы были внесены соответствующие изменения.

СТАТУС РЕШЕНИЙ ВЫСШИХ СУДОВ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ УКРАИНЫ
(ст. 244-2 КАС Украины)  «…решение Верховного Суда Украины, принятое по результатам рассмотрения заявления о пересмотре судебного решения по мотивам неодинакового применения судом кассационной инстанции одних и тех же норм материального права к подобным правоотношениям, является обязательным для всех субъектов властных полномочий, применяющих в своей деятельности нормативно-правовой акт, который содержит эти нормы права, а также для всех судов Украины. Суды обязаны привести свою судебную практику в соответствие с решением Верховного Суда Украины».

О роли суда

При существующей коллизионности законодательства и, более того, явных дефектах нормотворчества сложно переоценить роль суда как органа, призванного разрешить налоговый спор, ввиду значимости аргументации толкования норм налогового законодательства в судебном решении.

Соответствие выводов, изложенных в судебном решении, цели правового регулирования, заложенной в правовой норме, приобретает значение, выходящее за рамки отдельного спора, поскольку в результате применения этой правовой нормы создается определенная модель поведения не только у участников правоотношения, между которыми возник спор, но и у неопределенного круга участников подобных правоотношений, которые могут возникнуть в будущем.

Фактически речь идет об обеспечении соответствия юридического и материального содержания налогового правоотношения. Авторитетный ученый Кучерявенко Н.П.

, анализируя налоговое правоотношение через призму этих двух составных, обращает внимание на то, что юридическое содержание связано прежде всего с государственной волей, выраженной в налоговых нормах, тогда как материальное содержание налогового правоотношения неразрывно связывает правоотношение с фактическими налоговыми отношениями12.

В связи с этим на Украине – как на практике, так и в юридической литературе – все чаще поднимается вопрос о месте судебного решения в механизме налогового правового регулирования. Стороны в судебном процессе и суды в своих решениях зачастую ссылаются на решения Верховного Суда Украины и Высшего административного суда Украины по конкретным судебным делам, предметом рассмотрения в которых были аналогичные правоотношения. Уместно вспомнить высказывание ученого-правоведа Алексеева А.А. о том, что проблема изменения общепринятого вос-приятия правосудия, интерпретация его назначения как одно только применение права обращает внимание на то, что высокий уровень правового развития достигается в обществе тогда, когда суд, опираясь на конституцию, на закон, на закрепленные в законе основополагающие принципы, общепризнанные права человека, тоже «творит» право.

По мнению ученого, придание решениям высших судебных инстанций функций судебного прецедента представляется делом назревшим, вполне оправданным13.

Украинские законодатели восприняли необходимость урегулирования этого вопроса и Законом Украины «О судоустройстве и статусе судей»14 дополнили Кодекс административного судопроизводства Украины соответствующей статьей.

СУДЕБНАЯ СИСТЕМА УКРАИНЫ Верховный Суд Украины – высший судебный орган в системе судов общей юрисдикции, которая основана на принципах территорриальности, институционности и специализации. В соответствии со специализацией на Украине действуют: – суды по рассмотрению уголовных и гражданских дел, хотя бы одной из сторон в которых является гражданин; – хозяйственные суды (споры между субъектами предпринимательской деятельности); – административные суды (публичные споры с участием субъекта властных полномочий, в том числе налоговые). Система административных судов включает: – окружные административные суды, организованные с учетом административно-территориального деления в областях, городах Киеве и Севастополе (суды первой инстанции); – апелляционные административные суды; – Высший административный суд Украины. Судебные решения Высшего административного суда Украины как суда кассационной инстанции могут быть пересмотрены Верховным Судом Украины в двух случаях: 1) при неодинаковом применении судом (этим судом и /или кассационными судами других юрисдикций) одной нормы материального права, что привело к принятию разных решений в аналогичных правоотношениях; 2) при несоответствии судебного решения решению международного суда, юрисдикция которого признана Украиной.

Аналогичные по содержанию нормы этим законом введены и в другие процессуальные кодексы Украины.

Можно ли в связи с этим утверждать, что начался этап судебного прецедента в национальной правовой системе? Исходя из того, что для Украины свойственна континентальная система права (позитивного права), восприятие судебного прецедента в понимании источника права, конечно же, неприемлемо.

В случае неясности, неопределенности текста нормы, правовых коллизий возможно различное применение одной и той же правовой нормы судом кассационной инстанции к похожим правоотношениям. Законодатель говорит только о единообразии применения правовой нормы, то есть речь идет лишь о направленности судебной практики.

Таким способом законодатель фактически устраняет погрешности результатов своей деятельности (нормотворчества). Иное толкование статьи 244-2 КАС Украины, на наш взгляд, противоречит конституционной норме о независимости суда при отправлении правосудия и его подчинении только закону (ст. 129 Конституции Украины).

Национальный законодатель однозначно определил место судебного решения в системе регуляторов общественных отношений исключительно для решений Европейского суда по правам человека. Согласно части 2 статьи 8 КАС Украины, суд применяет принцип верховенства права с учетом судебной практики ЕСПЧ. Законом Украины от 23.02.

2006 № 3477‑1V «Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека» определено, что при рассмотрении дел суды применяют Конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и протоколы к ней, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой Украины, а также практику ЕСПЧ.

Источник: //nalogoved.ru/art/306.html

– Верховный Суд Республики Беларусь

Как разрешить спор и аргументировать его нормами права?

Заместитель Председателя Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь Алексей Егоров считает, что суд — это всегда крайняя мера для любого человека. В суд нужно идти тогда, когда не осталось никаких других вариантов достичь соглашения.

В последние полгода хозяйственные суды республики активно стали применять процедуру посредничества для урегулирования споров? Чем это вызвано?

Действительно, институт посредничества, урегулированный главой 17 Хозяйственного процессуального кодекса, несколько лет на практике не применялся. Причина в том, что Кодекс содержит всего 6 статей, раскрывающих только основные положения этой процедуры без четкой регламентации ее проведения.

Вместе с тем, процессы и явления, происходящие экономике любого государства, отличаются известным многообразием и динамикой взаимоотношений субъектов хозяйствования и государственных органов друг с другом.

При таких взаимоотношениях неизбежно возникают экономические споры, за разрешение которых они обращаются в хозяйственные суды.

Статистические данные свидетельствует, что за последние десять лет количество обращений в хозяйственные суды республики возросло в 7 раз. По итогам 2008 г. количество таких обращений превысило 72 тыс.

, рассмотрено свыше 65 тысяч дел, в 1 полугодии 2009 в хозяйственные суды поступило около 55 тысяч обращений.

Сегодня только одним столичным хозяйственным судом рассматривается больше дел, чем всей системой хозяйственных судов в 1998 году.

У нас на всю страну приходится всего 135 хозяйственных судей, каждый из которых рассматривает приблизительно 80-90 дел в месяц. Такую нагрузку на судей необходимо снижать, чтобы не страдало качество правосудия.

Но и увеличивать каждый год количество судей невозможно, это серьезная нагрузка для бюджета. Кроме того, нужно учесть и интересы субъектов хозяйствования, для которых важны и время и деньги.

Поэтому с августа  2008 года мы занялись серьезно развитием процедуры посредничества.

Можно отметить 2 мировые тенденции развития медиации, которых придерживается и наша страна. Во-первых, там, где нельзя избежать судебной процедуры – нужно пропагандировать и применять приказное производство. Во-вторых, там где судебного разбирательства избежать можно – пользоваться процедурой медиации.

Какие споры можно разрешить, используя помощь посредника? Имеются какие-либо ограничения по категории дел?

Урегулирование спора в порядке посредничества может быть проведено по любому спору, возникшему из гражданских правоотношений.

Посредничество невозможно в делах, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, за исключением перечисленных в статье 42 ХПК. Не могут быть урегулированы в порядке посредничества дела, где спор о праве отсутствует – это дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, об экономической несостоятельности и банкротстве и т.п.

Во многих странах судебная медиация осуществляется судьями. На сегодняшний день в хозяйственных судах республики функции посредников выполняют должностные лица суда? Каковы плюсы и минусы такого подхода к выбору посредников?

Действительно, в разных странах мира это вопрос решается по-разному. Пока не найдено оптимальное лицо для успешного осуществления медиации с точки зрения образования и специальности. Где-то им могут заниматься специалисты самых разных отраслей права и экономики, прошедшие профессиональную подготовку, где-то — судьи.

Мы пришли к выводу, что в качестве посредников необходимо привлекать не судей, а высококвалифицированных специалистов хозяйственных судов со стажем, имеющих значительный опыт правовой работы в системе хозяйственных судов — кандидатов на должность судей.

С одной стороны они – резерв кадров для судейства, с другой – эти лица не приобрели затрудняющих медиацию профессиональных качеств судьи и могут легче обеспечить равноправие и общение сторон.

Не умаляя значения специального образования, следует признать, что краеугольным камнем профессии медиатора являются его личностные, человеческие качества и характер. Такой человек изначально не должен быть конфликтным, должен уметь гасить агрессивное поведение сторон в споре, быть склонным к компромиссам, не стремиться навязывать свое мнение, уметь слушать и понимать.

Если такая модель посредничества закрепит положительную тенденцию, необходимо последующее ее урегулирование нормами права с точки зрения установления квалификационных требований к посреднику, четкого указания прав и обязанностей посредника, принципов посредничества и т.п.

Конечно, если уменьшится основная нагрузка в судах, возможен квалификационный отбор судей для проведения посреднических процедур. С точки зрения некоторых специалистов, в качестве медиатора предпочтительнее всего выступать судье. Он имеет большой опыт правового разрешения спора, объективен, беспристрастен.

Вместе с тем специалисты в области медиации отмечают существенный недостаток проведения ее судьями – это наличие все тех же профессиональных качеств, сформированных профессиональной деятельностью судьи. Судья любую ситуацию оценивает с правовых позиций и ему сложно удержаться от определения обоснованности требований и правовых оснований их достижения,

Он ведет процесс, предоставляет слово стороне, требует дачи объяснений, доказательств по делу, лишает участника процесса слова, обеспечивает выполнение своих требований.

В судебном процессе судья – хозяин положения и все ему подчинены. В медиации — главенствующее положение за сторонами.

Для успеха медиации судья должен перестать быть судьей.

Так в чем же все-таки выгода для субъектов хозяйствования в процедуре медиации, если посредник по существу ничего не решает?

Все, кому хоть раз приходилось обращаться с иском в суд, согласятся, что процесс судопроизводства, не смотря на установленные законодательством рамки, процедура длительная, отнимает много времени и сил, не говоря уже о финансовых затратах

Рассмотрение дела в суде — это первая инстанция, а, в случае несогласия с вынесенным решением – еще 3 инстанции по обжалованию (апелляционная, кассационная и надзорная).

У каждой из инстанций есть свои временные сроки, дело может растянуться и на полгода. Судебное решение часто удовлетворяет только одну сторону, вторая, как правило, остается недовольной исходом дела.

В будущем это может вызвать не только уклонение от добровольного исполнения, но и воспрепятствование принудительному исполнению.

Но судебного разбирательства можно избежать, если прибегнуть к процедуре медиации, при которой есть возможность уже при первой совместной встрече с посредником договориться о путях выхода из сложившейся спорной ситуации, сэкономить время и при этом остаться партнерами, что особенно важно в коммерческих делах. Выгодно и в финансовом плане – возможность вернуть из бюджета 50% уплаченной госпошлины.

Той гибкости, которая присуща процедуре посредничества, у суда просто нет.

Конечно, мировое соглашение возможно заключать и в процессе судебного разбирательства на любой стадии. Однако сторонам пришлось уже потратить время, прибегнуть к услугам квалифицированных юристов, да и отношения между ними испорчены, половину госпошлины не вернут и т.д.

В процессе медиации стороны самостоятельны и сами реализовывают свои интересы без дополнительных знаний, что не исключает при их желании участия в процессе адвокатов (советников), контролируют результат разрешения конфликта и в любой момент могут прекратить переговоры.

В процессе переговоров стороны могут выйти на иные пути сотрудничества, заключать новые сделки и строить заново коммерческие отношения. В итоге — нет победителя и побежденного.

Все достоинства медиации мы обсудили. А как насчет проблемных аспектов этой процедуры? Есть какие-нибудь недостатки?

Европейские и российские эксперты выделяют три основные проблемы применения медиации.

Первое — вопрос истечения срока давности при обращении к медиатору.

Второе — возможность исполнения достигнутого сторонами соглашения.

Третье — обеспечение конфиденциальности полученной посредником в ходе процедуры посредничества

В Беларуси вопрос об исковой давности по регламенту процедуры посредничества в хозяйственном суде не возникает, т.к. посредничество возможно только после предъявления иска в суд. Согласно ст. 204 ГК течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке.

Что касается исполнимости достигнутых между сторонами соглашений, то согласно ст. 157 ХПК результатом процедуры посредничества может быть заключенное сторонами мировое соглашение, которое утверждается определением хозяйственного суда и с этого момента вступает в силу. Определение хозяйственного суда носит обязательный характер и подлежит исполнению, в т.ч. и принудительному.

И принцип конфиденциальности соблюдается, поскольку посредник не обязан никому, даже компетентным органам раскрывать полученную им информацию.

Медиация у нас находится в процессе становления и формирования. В случае роста популярности института посредничества, квалифицированных специалистов в этой области потребуется гораздо больше. Способом признания квалификации посредника должна являться его аттестация (сертификация).

Чтобы не дискредитировать этот институт, мы не можем допустить к осуществлению такой деятельности неграмотных и недобросовестных лиц, медиации необходимо учить со студенческой скамьи, причем в качестве педагогов должны привлекаться не только юристы, но и психологи, конфликтологии, социологи.

С судебной медиацией все более или менее понятно. А что такое внесудебная медиация?

Альтернативой судебной медиации является внесудебная медиация. Правда, возможность создания структур, объединяющих специалистов в этой сфере в Беларуси еще только рассматривается.

Интересен в этом плане опыт России, где внесудебную медиацию осуществляют судебные исполнители на исполнительной стадии вынесенного судебного решения. К сожалению, не всегда вынесенные судом решения добровольно исполняются сторонами, реалии материального положения должника зачастую не позволяют кредитору надеяться на быстрый возврат своих денежных средств.

И здесь стороны начинают понимать, что компромисс неизбежен: истцу лучше получить от должника хоть что-то, чем ничего, а должнику – вернуть, чтобы жить под вечной угрозой принудительного исполнения.

.До сих пор несудебная медиация носила спонтанный, неурегулированный характер. Многие известные юристы давно это критикуют, так как прекрасно понимают, что гораздо полезнее и эффективнее не доводить дело до суда, а попытаться самим урегулировать его.

В развитии и института внесудебной медиации важную роль могут сыграть юридические фирмы, адвокаты, нотариусы.

Отмечу, что присутствовавшие на прошедшем недавно в Минске международном семинаре «Альтернативные формы урегулирования гражданско-правовых и хозяйственно-правовых конфликтов», известные наши юристы и адвокаты весьма заинтересованы в этой процедуре и могут донести до своих клиентов ее преимущества.

Можно ли уже говорить о положительной динамике в разрешении споров между субъектами хозяйствования в процедуре посредничества?

Действительно, прослеживается положительная динамика. В хозяйственных судах республики за шесть месяцев текущего года открыта процедура посредничества по 4273 делам, завершены производства по 3856 делам, из которых в 87 % случаев стороны урегулировали спорные правоотношения.

Отмечу, что стремление в урегулировании спора в процедуре посредничества проявляют не только предприятия частной формы собственности, для которых основным фактором является экономия времени, но и государственные предприятия.

Уже сейчас по отдельным судам отмечен значительный рост желающих разрешить спор посредством медиации. По количеству успешно завершенных процедур благодаря активной деятельности их председателей лидируют Витебский и Гродненский областные хозяйственные суды. Большая заинтересованность в популяризации данной процедуры есть и у остальных хозяйственных судов.

 Вы упоминали, что необходимо дополнительное правое регулирование вопросов судебной и внесудебной медиации. Можно ли подробнее остановиться на этом?

Да, сейчас уже можно сказать точно – нам необходимо усовершенствовать нормы главы 17 ХПК, регулирующие процедуру посредничества в хозяйственных судах.

 С учетом первого практического опыта применения процедуры посредничества, проблем, с которыми столкнулись хозяйственные суды, предложений по их совершенствованию подготовлены методические Рекомендации Методические рекомендации по проведению процедуры посредничества в хозяйственных судах Республики Беларусь, которые, утверждены Президиумом Высшего Хозяйственного Суда.

Когда я был судьей, я очень любил, когда стороны договаривались и подписывали мировое соглашение в судебном процессе. Сейчас, я авторитетно заявляю, что   хозяйственные суды республики открыты для примирения.

Источник: //www.court.gov.by/ru/online-help/mediation/publications/d404f1d2cd59be15.html

Обзор надзорной практики Рязанского областного суда за 2006 год по гражданским делам, рассмотренным федеральными судами Рязанской области

Как разрешить спор и аргументировать его нормами права?

За отчетный период поступило 1208 надзорных жалоб, что на 178 жалоб меньше, чем в 2005 году. Из них:

– возвращено 148 жалоб;

– отказано в истребовании дел по 644 жалобам;

– рассмотрено с истребованием дел 173 жалобы;

– отказано в передаче на рассмотрение президиума областного суда по 109 жалобам;

– передано дел с надзорными жалобами в президиум областного суда по 95 жалобам, в 2005 году – по 90 жалобам.

В президиум областного суда за отчетный период поступило 102 дела, из них 10 дел перешло с 2005 года, 3 дела перешло на 2007 год (в 2005 году – 91 дело). Судьями Верховного Суда Российской Федерации передано на рассмотрение президиума 17 дел (в 2005 году – 15 дел).

По результатам рассмотрения президиум удовлетворил 80 жалоб, отклонил – 22.

Результаты рассмотрения дел по удовлетворенным надзорным жалобам характеризуются следующими данными:

Всего отменено 59 решений, изменено 2 решения, 19 определений федеральных судов.

Так, президиум отменил 52 решения с направлением дел на новое рассмотрение в районные суды, 4 решения отменены с прекращением производства по делу, 1 решение отменено с оставлением иска без рассмотрения, по 3 делам постановлены новые решения.

В 2005 году отменено 67 решений, 2 решения изменены.

Отмену и изменение судебных постановлений имели 20 судов.

Основными причинами отмены судебных постановлений в порядке надзора явились существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Вместе с тем следует отметить, что более 50% решений, отмененных в связи с существенным нарушением норм материального права, составляют дела, по которым нет единства правоприменительной практики (иски о возмещении вреда здоровью лиц, принимавших участие в ликвидации последствий на Чернобыльской АЭС; применение нового Жилищного кодекса; пенсионное обеспечение военнослужащих).

Анализ надзорной практики показал, что большинство гражданских дел судами области рассматривается с соблюдением действующего материального и процессуального законодательства. В то же время суды допускают ошибки, вызванные недостаточным знанием норм ГПК РФ.

В основном причины судебных ошибок кроются в невыполнении судами требований ст.

147, 148 ГПК РФ о подготовке дела к судебному разбирательству, как следствие этого – неправильное определение правоотношений и закона, которым следует руководствоваться при разрешении спора.

В большинстве случаев решения судов 1-й инстанции отменялись вследствие неправильного определения юридически значимых обстоятельств.

Президиумом было отменено решение Сасовского районного суда Рязанской области от 26 августа 2004 года по делу по иску отдела по опеке и попечительству над несовершеннолетними администрации г. Петрозаводска к М. о признании права на жилое помещение.

Отменяя решение суда, президиум указал в постановлении, что в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ судом не определены юридически значимые обстоятельства, не указано, какие из этих обстоятельств должна доказать каждая из сторон.

Выводы суда, изложенные в решении суда, проверенными в установленном порядке доказательствами не подтверждаются. Имеющиеся в деле доказательства не получили предусмотренной ст. 67 ГПК РФ оценки. В деле содержатся противоречивые сведения о месте регистрации несовершеннолетнего З.

, и эти противоречия не устранены судом, достоверность имеющихся в деле ксерокопий справок не проверена.

Так, согласно незаверенной ксерокопии справки адресного бюро Рязанской области В. вместе с детьми З. и З. выписана 5 марта 1999 года с места жительства: г. Сасово. Из незаверенной ксерокопии справки ОВД Сасовского района Рязанской области следует, что В. зарегистрирована по адресу: г.

Сасово и выписана с указанного адреса 5 марта 1999 года вместе с детьми З. и З. Суд признал недостоверной последнюю справку, сославшись на совокупность иных доказательств, исследованных в судебном заседании, не указав при этом, какие конкретные доказательства, составляющие эту совокупность, оценивались судом и каким образом.

Вместе с тем, кроме незаверенной ксерокопии названной выше справки и объяснений свидетелей, иных доказательств, подтверждающих либо оспаривающих факт вселения несовершеннолетнего З. в спорную квартиру, в деле не имеется. Вопреки требованиям ст.

56 ГПК РФ, суд не обязал истца представить бесспорные доказательства в подтверждение указанного юридически значимого обстоятельства.

К тому же судом неправильно определены состав лиц, участвующих в деле, и их процессуальное положение. Так, согласно имеющимся в деле данным, над малолетним З.

, 1994 года рождения, установлено опекунство и его опекуном является Д. Согласно определению суда от 28 апреля 2004 года процессуальное положение Д. определено как третье лицо.

Из содержания обжалованного решения следует, что Д. является ответчиком по делу.

Между тем в силу ст. 32 ГК РФ, 52 ГПК РФ опекуны являются представителями подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки. При таких обстоятельствах суду следовало с соблюдением процессуального порядка решить вопрос о процессуальном положении Д.

по данному делу, обеспечив ей возможность осуществления процессуальных прав и обязанностей в интересах опекаемого ребенка. Помимо изложенного, из материалов дела усматривается, что дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени и месте судебного заседания. Так, данные об извещении Д.

и отдела опеки и попечительства над несовершеннолетними администрации г. Петрозаводска о рассмотрении дела 26 августа 2004 года в материалах дела отсутствуют.

При рассмотрении дела по иску Х. к администрации г. Сасово Рязанской области и Рязанской областной регистрационной палате, комитету по земельным ресурсам и землеустройству г. Сасово, П. о признании недействительным Постановления администрации г.

Сасово Рязанской области от 11 июня 2003 года N 895, договора дарения от 1 ноября 2003 года, свидетельства о государственной регистрации права собственности на землю Сасовский районный суд Рязанской области не учел требований ст.

148 ГПК РФ, в соответствии с которой на стадии подготовки гражданского дела к судебному разбирательству, обязательной по каждому гражданскому делу, суд обязан, наряду с другими указанными в данной норме вопросами, определить закон, разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса.

Указанные нормы процессуального права судом не выполнены, что повлекло существенное нарушение норм процессуального права.

Как видно из решения суда от 18 ноября 2004 года и материалов дела, судом признан частично недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка от 1 ноября 2003 года, заключенный между В.А.Т., В.С.Д., В.В.

Д. и П.В.И., стороны договора дарения – В.С.Д., В.А.Е., В.В.Д. к участию в деле не привлекались, дело рассмотрено в их отсутствие и разрешен вопрос об их правах и обязанностях по оспариваемому истицей договору дарения.

В силу ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со ст. 196 ГПК РФ решение суда по гражданскому делу должно быть законным и обоснованным, основанным на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены.

В мотивировочной части решения должны быть указаны обстоятельства дела, признанные судом установленными, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым отвергнуты те или иные доказательства. Оценка доказательств должна быть произведена судом по правилам, установленным ст. 67 ГПК РФ.

Так, Октябрьским районным судом г. Рязани 20 января 2006 года вынесено решение по заявлению О. об установлении факта несчастного случая на производстве и в удовлетворении заявления О. отказано.

Отменяя решение суда, президиум указал, что постановленное решение не отвечает требованиям ст. 56, 67, 196 ГПК РФ. Отказывая О. в удовлетворении заявления об установлении факта несчастного случая на производстве, суд указал, что бесспорных доказательств такого факта заявителем не представлено.

Между тем такой вывод сделан без надлежащей оценки имеющихся в деле доказательств и с нарушением порядка оценки. В решении суда отсутствует вывод о том, какие обстоятельства суд признал установленными и какие доказательства подтверждают такой вывод, какие обстоятельства признаны судом не установленными и какими исследованными судом доказательствами это подтверждается.

Так, согласно мотивировочной части решения суда, суд привел как доказательство несчастного случая на производстве объяснения заявителя О.

, в соответствии с которыми он 12 ноября 1993 года находился на своем рабочем месте в цехе у токарного станка, когда с соседнего станка сорвалась тяжелая металлическая деталь, ударившая его сзади в плечевой и шейный отдел позвоночника.

От удара он потерял сознание, ему была оказана скорая медицинская помощь и впоследствии он был госпитализирован. Согласно справкам здравпункта ОАО РНТП “Н” О. 12.11.

1993 получил травму-ушиб правого плечевого сустава, болевой шок, по поводу которых вызывалась скорая медицинская помощь, в дальнейшем он проходил лечение у врача-хирурга. Приведены объяснения свидетелей М., И., из которых усматривается факт причинения вреда здоровью О. в указанное им время и при указанных им обстоятельствах.

В нарушение требований ст. 67 ГПК РФ суд ограничился лишь перечислением в решении исследованных доказательств и приведением их содержания, но не дал им оценки и не сделал вывода о фактах, содержащихся в приведенных доказательствах.

В решении не указано, признаны ли приведенные доказательства достоверными, отвечают ли они требованиям допустимости, приняты ли они судом как доказательства, и если не приняты, то какими бесспорными доказательствами по делу они опровергаются.

Далее в обоснование вывода об отказе в удовлетворении заявления приводятся объяснения свидетеля К. о том, что полученная О. 12 ноября 1993 года на производстве травма не состоит в причинной связи с наступившими последствиями.

Помимо того, что указанное доказательство не опровергает факта несчастного случая на производстве в указанное заявителем время, оно не является относимым, поскольку наличие причинной связи имеющихся у заявителя заболеваний с фактом несчастного случая не были предметом судебной проверки.

Вместе с тем ссылка свидетеля на отсутствие причинной связи несчастного случая на производстве с наступившей утратой трудоспособности может свидетельствовать о наличии спора о праве, подлежащего разрешению в исковом порядке. Судом эти обстоятельства не приняты во внимание и не получили должной проверки и оценки.

Помимо изложенного, решение суда не отвечает требованиям, установленным ст. 198 ГПК РФ, согласно которым суд обязан в мотивировочной части решения указать, какие юридически значимые обстоятельства установлены; какие проверенные судом доказательства подтверждают выводы суда об этих обстоятельствах.

В соответствии с ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии со ст. 173 ГПК РФ заявление истца об отказе от иска, признание иска ответчиком и условия мирового соглашения сторон заносятся в протокол судебного заседания и подписываются истцом, ответчиком или обеими сторонами.

В случае если отказ от иска, признание иска или мировое соглашение сторон выражены в адресованных суду заявлениях в письменной форме, эти заявления приобщаются к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон. При отказе истца от иска и принятии его судом или утверждении мирового соглашения сторон суд выносит определение, которым одновременно прекращается производство по делу.

В определении суда должны быть указаны условия утверждаемого судом мирового соглашения сторон. При признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

Указанные требования процессуального законодательства не всегда соблюдаются судами.

Источник: //www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/36025428/

СтражЗакона
Добавить комментарий