Если рекламные ролики будут нарушать закон, будет ли выдано предписание и на чем это отразится?

«Забудьте о GDPR»: реформа авторского права в ЕС может полностью изменить положение дел в Сети

Если рекламные ролики будут нарушать закон,  будет ли выдано предписание и на чем это отразится?
Разговоры вокруг принятия GDPR не утихают. За всеми этими дискуссиями о плюсах, минусах, подводных камнях и дырах в новом регламенте по защите персональных данных многие не обратили внимания на другой документ, который через месяц попадет на рассмотрение в Европейский парламент — новая директива о защите авторских прав.

Она накладывает строгие ограничения на распространение контента в сети и предполагает несколько изменений как в работе платформ, так и в жизни пользователей. Разбираемся, что изменится, почему это важно и как это может повлиять на будущее интернета.

/ фото Horia Varlan CC BY Закон об авторском праве в ЕС довольно консервативный — последняя директива принималась в 2004 году. С тех пор в практиках распространения контента многое изменилось — мы иначе создаем, делимся, продаем, покупаем и пользуемся самыми разными артефактами, которые защищены авторским правом.

Несколько лет назад в Европейском парламенте появилась рабочая группа, которая начала разрабатывать новую директиву, более соответствующую текущему положению вещей.

Основная задача обновленного закона об авторском праве — помочь создателям контента (в первую очередь музыкального) противостоять платформам типа и Dailymotion и защитить их права на интеллектуальную собственность.

Черновик новой директивы появился ещё в 2016 году. Уже тогда у многих — как со стороны государства, так и со стороны общества и бизнеса) были сомнения в том, будет ли закон работать в текущей редакции.

Но, несмотря на год продуктивной работы по улучшению документа, на прошлой неделе Алекс Восс, новый депутат Европейского парламента, отвечающий за пересмотр закона об авторском праве, резко изменил позицию своего предшественника и вернулся к прежнему черновику, содержащему множество спорных моментов.

Основная проблема — статья 13, название которой практически стало нарицательным.
Статья предписывает, что сами платформы, на которых пользователи размещают контент, должны отслеживать их активность и фильтровать контент с целью обнаружить и предотвратить нарушение авторских прав. Более того — если закон всё же будет принят, то компании, которые хранят и дают другим пользователям доступ к большому количеству самого разного пользовательского контента, который распространяется в нарушении авторского права, будут сами нести полную ответственность перед законом за это нарушение. Решение для компаний — системы автоматической фильтрации и блокировки контента, нарушающего авторское право, установленные на всех платформах. На самом деле похожие автоматические фильтры, которые предлагается сделать обязательными, уже используют некоторые сервисы. Например, — их система Content ID позволяет обладателям прав на какое-либо произведение проверить всю базу контента и потом решить, что делать с каждым конкретным случаем «переиспользования» своего контента. Пользователь может либо заблокировать видео целиком, либо монетизировать его, получая доход с рекламы и даже разделяя его с тем, кто загрузил видео. Ещё он может посмотреть статистику по просмотрам чужих видео со своим контентом.

Автоматический фильтр все же предлагает обладателям прав самостоятельно решать, что делать с видео, где используется их контент, в то время как статья 13 перекладывает эту ответственность на платформы.

Кроме того, результаты работы фильтров — яркая демонстрация всех тех проблем, с которым столкнется весь интернет, если их сделают обязательными: кейсов с неправильной работой фильтров и использования их для других целей очень много.

/ фото Dennis van der Heijden CC BY Кроме того, непонятно, как именно автоматическая фильтрация будет реализована на уровне платформ. Закон предписывает, что платформа обязана «предотвращать доступность» контента, загруженного в нарушение авторских прав. Иными словами, компании столкнутся с задачей похлеще соответствия своей политики конфиденциальности GDPR — они должны будут разработать технологию, которая сможет отличать контент, загруженный именно автором, от контента, загруженного кем-то другим. Причем любого контента — фрагментов музыки, изображений, видео, текстов и так далее.

С точки зрения закона тоже не всё так гладко — статья 13 напрямую противоречит европейской Директиве о онлайн-торговле, которая устанавливает ограниченную ответственность сервиса за нарушающее авторское право размещение контента.

Реальный объем последствий представить почти невозможно. Например, под угрозой оказывается не только работоспособность интернета, но целый культурный пласт — пародии, мемы, ремиксы, обзоры и другие форматы, где чужой контент используется (частично или полностью) для создания чего-то нового.

В интернете разворачивается борьба, причем GDPR используется как пример закона, который недостаточно хорошо оспаривали два года назад, а теперь всем приходится мириться с результатами. Реформу закона об авторском праве ещё можно остановить, считают некоторые. Даже сами креаторы, права которых закон якобы защищает, тоже выступают против статьи 13 с лозунгом «Творчество за копирайт».

Многие озабочены возможным нарушением свободы слова — так, шесть европейских государств (Бельгия, Чехия, Финляндия, Венгрия, Ирландия и Нидерланды) попросили разъяснений у Юридической Службы Совета Европейского Союза, не противоречит ли статья 13 Хартии о правах человека.

Кейсы использования закона об авторском праве уже применялись для того, чтобы убрать что-то из интернета — например, в прошлом году в Великобритании Google стёр целый тред, где пользователи жаловались на недобросовестного подрядчика.

Когда обвинения в клевете не сработали, подрядчик заявил о нарушении авторских прав: в треде пользователи публиковали фотографии ремонта и интерьеров «без лицензии на использование результата интеллектуального труда» дизайнеров, которые их придумали.

Ожидаемо обеспокоен и бизнес: из-за статьи 13 под угрозой оказываются не только права и практики распространения контента, ставшие основой современного интернета, но и существование сервисов типа Vimeo или Pinterest.

Кстати, статья 13 — не единственная проблема реформы авторского права.

Статья 11 посвящена так называемому «налогу на ссылки» — в этой части черновик закона обязывает платформы (социальные сети, новостные агрегаторы и так далее) получать право на распространение новостного контента у паблишэров.

Например, если у не будет коммерческих договоренностей с The Guardian, может получить иск от издательства, если какой-то пользователь опубликует у себя на странице ссылку на статью The Guardian с автоматически подгруженным сниппетом.

Похожие законы уже тестировались в некоторых европейских государствах, но результаты были плачевными — например, в Испании небольшие паблишэры, ради поддержки которых закон и принимался (в идеале они бы получали деньги за распространение своего контента на других платформах и росли) теряли аудиторию, потому что крупным новостным агрегаторам было невыгодно с ними сотрудничать.

Пока реформа закона об авторском праве — пока ещё не решенное дело. Примерно 20 июня черновик будет рассматривать Европейский парламент. Правда, судя по предварительным оценкам, расклад не в пользу интернета — представители большинства европейских держав выступают за принятие статьи 13. P.S. О чем еще мы пишем в Первом блоге о корпоративном IaaS: P.P.S. Несколько материалов по теме из нашего блога на Хабре:

Источник: https://habr.com/ru/company/it-grad/blog/414615/

Предприятия ВКО нанесли экологии ущерб более чем на 200 млн тенге | Курсив – деловые новости Казахстана

Если рекламные ролики будут нарушать закон,  будет ли выдано предписание и на чем это отразится?

Предприниматели Карагандинской области заявляют, что в связи с изменениями в правила проведения госзакупок, введенными еще 1 сентября, сегодня многие фирмы просто не могут участвовать в тендерах.

Поправкам нужны поправки 

Предприниматели, кого в первую очередь коснулись новшества, считают, что в Закон о госзакупках нужно ввести еще ряд поправок, которые позволят региональным поставщикам услуг активно участвовать в конкурсах.

«Себестоимость новостройки что в Караганде, что в Нур-Султане практически одна, а продаются они по-разному. В столице ее можно продать гораздо дороже, соответственно, маржа выше и налоговая нагрузка тоже.

Этот закон ущемляет региональных игроков и дает титаническое преимущество столичным фирмам. Поэтому я думаю, что данный закон был лоббирован ими.

Мы предлагаем на регион давать какой-то коэффициент или скидку», – говорит председатель комитета стройиндустрии РПП «Атамекен» Толеген Ашимов

Также бизнесмены выступают за введение солидарной ответственности заказчика и поставщика. Ведь нередко фирмы, желая выиграть тендеры, бьют демпингом. И заказчик отдает предпочтение дешевым услугам. В итоге страдает качество.

Наиболее ярким примером этому, по их мнению, служит реконструкция ДК Нового Майкудука. Подрядчик-победитель провел некачественные работы. Теперь здание находится на грани закрытия из-за опасности возникновения пожара.

При разбирательствах выяснилось, что вся электрическая система здания была проведена неправильно.

«Государство должно регулировать баланс интересов. На Западе, к примеру, в подобных конкурсах выигрывают те, кто предлагает среднюю цену.

Перед ними жестко ставят границы, чтобы фирма отчитывалась по ведомости о заработной плате работников. Мне кажется, такой подход более разумный.

Он учитывает интересы и рабочих, чтобы их не кинули, и государства, которое прежде всего должно заботиться о качестве», – говорит Ашимов.

Кроме того, предприниматели предлагают ввести ответственность заказчика за неправильно составленную проектно-сметную документацию. Они утверждают, что нередко ошибки в сметах вылезают на стадии строительства, устранить их, не отклонившись от ПСД, невозможно. А отклонение от проекта также сулит проблемы.

Однако в управлении государственных закупок Карагандинской области уверены: новые правила принесут только пользу, поскольку акцент будет сделан на качество. Другими словами, работы будут выполнять более квалифицированные поставщики. Также они направлены на поддержку казахстанского содержания и местных производителей. 

«Раньше было много перекупщиков. Они везли товар из Китая и перепродавали здесь. А сейчас, если нет индустриального сертификата (документ, подтверждающий наличие заявителя в реестре отечественных производителей товаров, работ и услуг.

– «Курсив»), поставщик к конкурсу допущен не будет.

Индустриальный сертификат выдается палатой предпринимателей, получить его несложно», – подчеркивает руководитель отдела проведения процедур государственных закупок и работ Данияр Медетов.

В свою очередь владельцы строительных компаний констатируют, что после вступивших в силу изменений количество состоявшихся конкурсов резко снизилось. Это касается в основном строительной отрасли.

Например, из-за отсутствия заявок не состоялись тендеры по строительству многоквартирных жилых комплексов со встроенными помещениями и паркингами, а также инженерных сетей в Нур-Султане, девятиэтажного жилого дома в Костанае, реконструкции биоочистных сооружений в Эмбе.

Между тем, согласно информации Казахстанской ассоциации предпринимателей Карагандинской области, в 2018 году, когда общая сумма госзакупок составляла 4,4 трлн тенге, были признаны несостоявшимися и осуществлялись из одного источника свыше 80% конкурсов. При этом в сфере строительно-монтажных работ стоимостью свыше 1 млрд тенге данный показатель составил все 100%. 

Все по-новому

Напомним, с 1 сентября 2019 года были изменены правила проведения госзакупок. Теперь компаниям для участия в конкурсах в сфере строительства нужно подтвердить свою финансовую устойчивость, то есть соответствовать большему числу требований.

Конкурсы с предварительным квалификационным отбором должны проводиться по пяти видам товаров, работ и услуг. Это строительно-монтажные работы, поставка мебели, товаров легкой промышленности, програм­много обеспечения и продукции электронной промышленности, а также услуги по созданию, развитию объектов информатизации электронного правительства. 

Финансовая устойчивость компаний должна определяться по уплаченным налогам, наличию оборотных и основных средств, а также фонда оплаты труда. Всю эту информацию заказчики могут проверить через информационные системы Комитета государственных доходов.

Пока эти требования распространяются только на закупки в сфере строительства. При этом, согласно поправкам, пороговая сумма закупки из одного источника увеличилась со 100 до 500 МРП. В основном эта норма облегчит работу заказчиков с ограниченным бюджетом.

Для сельских акиматов до 2021 года порог увеличен до 3 тыс. МРП. 

Кроме того, поправки предполагают снижение демпинговой суммы. В случаях демпинга более чем на 20% поставщик-победитель обязан вносить в виде гарантии антидемпинговую сумму. В спорных случаях можно будет включить его в список недобросовестных участников конкурса.

По строительно-монтажным работам демпинговая сумма составляет 10%, по проектированию технико-экономического обоснования и проектно-сметной документации, а также по услугам технического надзора – 15%.

По услугам комплексной вневедомственной экспертизы проектов снижение цен вообще не допускается. 

Вместе с тем гарантии есть и для поставщика. Заказчик должен отразить в годовом плане закупок ПСД и аванс в размере 30%. За недостоверную информацию его могут оштрафовать.

Все изменения введены для повышения квалификации потенциальных поставщиков.

Источник: https://kursiv.kz/news/vlast-i-biznes/2019-06/predpriyatiya-vko-nanesli-ekologii-uscherb-na-bolee-200-mln-tenge?page=59

СтражЗакона
Добавить комментарий