Как бороться с соседкой, которая на своём участке строит незаконное жильё и селит там эмигрантов?

МОСКВА, 2 июн — РИА Новости, Ирина Халецкая. Тараканы, вонь и тонны мусора — некоторые соседи способны превратить жизнь в ад. Одни терпят, другие обращаются к участковому, в МЧС и даже Роспотребнадзор.

Однако по закону носить хлам в квартиру не запрещено, да и конфликтовать с “мусорщиками” бесполезно. Ведь, как правило, эти люди страдают психическим расстройством — “синдромом Плюшкина”.

Как оградить себя от неконтролируемого накопительства по соседству — в материале РИА Новости.

КамАЗы с мусором

Жильцы девятиэтажки в Новокуйбышевске Самарской области давно забыли, что такое чистота и уют. Все потому, что одна из соседок уже несколько лет превращает свою квартиру в свалку. Сначала, вспоминают жильцы, она просто оставляла вещи, которые ей казались необходимыми. Дальше — больше: пенсионерка принялась таскать хлам прямо из мусорных баков во дворе.

В итоге соседи вынуждены были через все возможные инстанции добиваться уборки в квартире — иначе неприятный запах и тараканы не дали бы покоя. “С этой пенсионеркой мы давно воюем.

Женщина неконтактная, уговоров не понимает, наверное, потому что не в своем уме. Да и приходить к ней в гости, чтобы побеседовать, совсем не хочется.

Приходится писать заявления, вызывать всех — от санэпидстанции до полиции”, — рассказала корреспонденту РИА Новости Светлана Бакунина (имя изменено по ее просьбе).

По словам жильцов, спасает то, что у квартиры есть собственник — родственница бабушки. Она временами организует уборку, но порядок там восстанавливается ненадолго. Пенсионерка умудряется быстро захламить все так, что входная дверь еле открывается.

“Кроме того, желающих убираться в этой помойке немного. Частные компании за такое не берутся, соседи физически на это не способны, да и сама бабушка до последнего воюет с нами. Когда ей начинаешь объяснять, она твердит одно и то же: “Это мои вещи, я их купила, на все есть чеки”, — говорит Бакунина.

В прошлом году в квартире пенсионерки возник пожар. Спасатели, вспоминает Светлана, с трудом прорвались к очагу возгорания через горы мусора. “Пока тушили, все тараканы и мыши из ее квартиры убежали в наши”, — жалуется она.

Последний раз в злополучной квартире убиралась управляющая компания “Промжилсервис”. По информации пресс-службы, сотрудники в респираторах вывозили мусор в течение двух дней. Вызывали погрузчик и самосвал. В итоге набралось несколько КамАЗов отходов.

“И такая квартира не единственная в нашем городе. Но обычно собственники не предоставляют доступа в помещения, поэтому решить проблему можно только через суд”, — рассказали в управляющей компании.

Группа риска

Пенсионерка из Новокуйбышевска, страдающая “синдромом Плюшкина”, наблюдается в психоневрологическом диспансере.

Однако гораздо чаще люди, не способные контролировать тягу к собиранию барахла, не проходят лечение, поскольку не видят в своем поведении никаких отклонений.

Соседи пытаются бороться с неряхами общепринятыми способами — жалобами и исками в суд, не всегда понимая, что перед ними больной человек.

Между тем психоаналитики считают, что склонность к неконтролируемому накопительству может быть заложена в человеке, никогда в этом не замеченном, и в любой момент принять острую форму.

Психотерапевт Александр Пятницкий рассказал корреспонденту РИА Новости, что недуг на первых порах выглядит как особенность характера. Расчетливость, экономия или прижимистость по молодости способна развиться в болезнь в зрелом возрасте из-за старческих изменений мозга. Впрочем, этот процесс можно контролировать.

Признаки “синдрома Плюшкина” проявляются постепенно: например, человек скупает все дешевые вещи, не пропуская ни одну распродажу. Главный посыл, объясняет Пятницкий, “мне это обязательно пригодится”. При этом из дома ничего не выбрасывается.

Человек не замечает, что жилище уже захламлено ненужными предметами.

“На этих этапах еще есть шанс его образумить, а вот когда накопительство принимает асоциальные формы — дом превратился в свалку, его хозяин — в отшельника, без психиатров и лечения не обойтись”, — поясняет Пятницкий.

Кроме того, добавляет психотерапевт, “синдром Плюшкина” иногда передается “по наследству”: ребенок копирует манеры поведения родителей и их привычки, в том числе неряшливость и привязанность к вещам.

По мнению Пятницкого, проблема людей с такими отклонениями в том, что они живут в одиночестве и попросту не слышат критики в свой адрес. Сильный стресс, затяжная депрессия или другие переживания способны привести к шизофрении и, как следствие, к “синдрому Плюшкина”.

Могу хранить, могу не хранить

В начале мая соцсети облетел видеоролик, на котором житель Красноярска пытался поговорить с неким Васей из соседней квартиры, больше напоминающей свалку.

Лохматый, бородатый дед спускается по горе хлама к двери. В куче можно разглядеть не только бытовой мусор, но и чайники, пакеты, одежду, книги.

После перепалки автор ролика пытается полить зловонную гору водой, но Вася отбирает бутылку и уходит.

Источник: https://ria.ru/20180602/1521766448.html

Из-за претензий соседей вынужден снести дом. История «самостройщика», несогласного с решением суда – Недвижимость Onliner

Как бороться с соседкой, которая на своём участке строит незаконное жильё и селит там эмигрантов?

«Я предлагал компромисс: вот вам мешок картошки и мешок капусты. Даром. Каждую осень по два-три мешка. И забудьте про эти грядки. Нет, не хотят.

Значит, не в овощах дело», — Юрий Демидович водит нас по этажам недостроенного коттеджа и пытается растолковать свое понимание сути затянувшегося конфликта.

Выведенный под крышу и застывший в неготовности трехуровневый дом стоит прямо на границе двух участков и, по словам соседей, отбрасывает тень на их огород. Уже несколько лет спор рассматривается в судах.

Согласно последнему решению, дом Демидовича признан самовольной постройкой и подлежит сносу. Мужчина несогласен и указывает на непоследовательность действий местных чиновников: «Как же так? Сначала исполком дает разрешение на строительство и не видит никаких нарушений, а затем, когда вложено столько денег и сил, уведомляет о принудительном сносе».

Ветхий домик в самом центре Березы — на улице Первомайской — Юрий купил 13 лет назад за небольшие по тем временам деньги — $2700 в эквиваленте. Планировал возвести красивый и просторный коттедж для детей. В 2009 году обратился в райисполком за получением разрешения на строительство.

— Мы с супругой Зинаидой хотели строить отдельно стоящий дом в центре участка. Но главный архитектор района пояснил, что на улице Первомайской в соответствии с планом застройки предусмотрено возведение нескольких попарно сблокированных коттеджей улучшенных характеристик.

Это центр города, и таким образом месту хотели придать презентабельный вид перед проведением областных «Дожинок», — вводит в курс дела Юрий. — В 2009 году мною было получено разрешение на строительство одноквартирного жилого дома [не блокированного, а именно одноквартирного — это важное обстоятельство — прим Onliner.

by], ситуационная схема расположения дома на границе смежных участков была согласована с главным архитектором района, после чего я приступил к работам.

Проект коттеджа Юрий разработал сам: он архитектор по профессии. Застройщиком выступила супруга.

К тому времени владельцы еще двух участков (№15 и №17) на улице Первомайской получили разрешения на строительство сблокированных жилых домов. Демидович же, согласно ситуационной схеме, планировал объединить свой дом №13 с домом №11, однако на тот момент прежние хозяева соседнего дома никакого строительства не планировали и искали покупателей на свой участок.

— Меня не смутило, что сосед не строится. Предполагалось, что новый собственник участка обратится в райисполком, ему выдадут разрешение и он начнет возводить свой дом с условием блокировки с моей глухой стеной. Такая была договоренность с районным архитектором, — поясняет Демидович.

Позже дом №11 с участком был приобретен семьей Закуповских. Конфликт между соседями возник весной 2012 года, когда Демидович активно принялся за строительство.

Закуповские, как выяснится позже, вовсе и не собирались ни с кем «блокироваться». Они хотели лишь реконструировать старый дом, стоявший в центре участка. Семья забила тревогу, увидев, как Демидович возводит стену вплотную к их забору.

По санитарным нормам расстояние от дома до границы соседнего участка должно быть не меньше 3 метров, в данном случае разрыв составлял всего 15—20 сантиметров.

В ответ на жалобу райисполком распорядился приостановить работы до выяснения обстоятельств.

— Летом 2012 года я иду на личный прием к председателю Березовского райисполкома и получаю ответ: оснований для прекращения строительства нет, — говорит Юрий Демидович.

— В подтверждение у меня имеется письмо за подписью зампреда исполкома, где говорится, что строительство может быть продолжено, что проект застройки улицы Первомайской согласован главным архитектором района с привязкой двухквартирных блокированных жилых домов. После этого, успокоившись, я продолжил строительство и вывел первый этаж.

Однако соседи Юрия Петровича на этом не сдались и обратились с жалобами в различные инстанции, дошли до Минстройархитектуры.

Вскоре из министерства пришел ответ, свидетельствующий о нарушении градостроительных норм, регламентирующих расстояние от отдельно стоящего дома до границ соседнего участка.

Березовскому райисполкому при участии Брестского облисполкома было рекомендовано «немедленно приостановить строительство, устранить допущенные нарушения при выдаче разрешительной документации, принять меры к отмене ранее принятых решений и урегулировать конфликтную ситуацию».

Незамедлительно решением исполкома от 6 марта 2013 года дом Демидовича признается самовольной постройкой, и застройщик получает уведомление о сносе.

Единственным выходом оставалось судебное разрешение спора. В первый раз дело рассматривалось осенью 2013 года.

Суд установил, что строительство дома велось на основании решения исполкома и в соответствии с проектной документацией, а потому не может быть признано самовольным.

Что же касается нарушения градостроительных норм, то, согласно заключению суда, они были допущены должностными лицами Березовского райисполкома при согласовании проекта, однако это не является основанием для сноса.

Также были приняты во внимание денежные расходы, понесенные Демидовичем: на момент рассмотрения спора в стройку было вложено более 216 млн неденоминированных рублей, что эквивалентно почти $24 тыс. (фундамент, цокольный этаж, стены первого этажа). Изучив все материалы, суд постановил отменить решение исполкома о сносе.

— Исполком решение суда не обжаловал, и 23 января 2014 года я получил официальное разрешение продолжить строительство. Закупил материалы, сделал перекрытие, поставил второй этаж, — излагает дальнейшую хронологию событий Юрий Демидович. — Строю себе дальше, как вдруг выясняется, что сосед подал надзорную жалобу на решение суда в прокуратуру.

Повторное рассмотрение дела состоялось летом 2015 года, и решение на этот раз было вынесено уже не в пользу Демидовича.

Суд признал несоблюдение расстояния до соседнего участка существенным нарушением градостроительных норм.

В решении подчеркивалось, что разрешение исполкома в 2009 году выдавалось на строительство именно одноквартирного жилого дома, указания на строительство сблокированного дома в документе не содержалось.

В суде бывший архитектор района Алексеюк подтвердил, что для утверждения проекта блокированного дома необходимо было согласие Закуповского, которому принадлежит участок №11, однако данное требование закона архитектурной службой выполнено не было…

В конечном счете суд отказал Демидовичу в жалобе на решение райисполкома от 6 марта 2013 года «О сносе самовольной постройки». Областной суд, куда Юрий Петрович адресовал кассационный протест, оставил решение районного суда в силе.

— Выходит, теперь я снова «самостройщик». При наличии на руках разрешения исполкома на проектирование и строительство, при наличии разрешения на дальнейшее возведение дома, — указывает на абсурдность ситуации наш собеседник.

— Ты стройся, дальше стройся, а потом мы тебя снесем. Что это за подход? Если я такой самовольщик, так остановите меня на уровне фундамента.

Я хотел построить красивый дом для своей семьи, ничего не брал у государства, следовал только решениям местного органа власти. И что в итоге?.. 

Неужели нельзя решить спор как-то иначе, договориться, предложить компенсацию?

— Я предлагал снабжение овощами, предлагал пересмотреть границы участков: они отдают мне землю возле стены, я им выделяю территорию за своей хозпостройкой. Не хотят.

В качестве приемлемой компенсации мне была названа сумма в $10 тыс. Мои слова может подтвердить протокол судебного заседания, где упоминается именно такая цифра. Как вы считаете, $10 тыс.

— это адекватная плата за тень на грядках? Да и есть ли те грядки и много ли той тени?

Закончив беседу с Юрием Демидовичем, мы постучались в соседний дом. Хозяйка Алена Закуповская охотно рассказала нам альтернативную версию происходящего:

— Знаю, прежние хозяева участка не разрешали Юрию строить дом на самой границе. Потом мы с мужем купили этот участок, и сосед, пока оформляли документы, быстро вырыл котлован и приступил к фундаменту.

С нами строительство своего дома Юрий не согласовывал. Ни о какой блокированной застройке нас не уведомляли, ничего такого исполком не требовал.

Стоял на нашем участке старый дом — мы его реконструировали и живем, а больше нам ничего и не надо.

Как-то муж пришел с работы — наш забор повален, стройка кипит. Тут мы не выдержали, начали писать жалобы. Я так считаю: закон один для всех. Если положено отступить 3 метра — отступи.

Ну хотя бы 1,5 метра — и у нас не было бы вопросов. Про $10 тыс., что мы якобы требуем с него, — это вранье. Не нужны нам его деньги. Я просила об одном: раз уж такие неудобства, проведи нам газ. Он промолчал.

Ну, мы сами и провели. Теперь ни в чем не нуждаемся.

Да, тень от стены падает. У нас там картошка растет. Когда шла стройка, весь участок был в мусоре, кусты смородины засохли. С его крыши будет течь вода. Зачем нам эти неудобства? Все, кто приходит к нам в гости, ужасаются: как можно было так близко строить?

Почему он стал строить у самого забора? Мне кажется, Юрий и бывший главный архитектор района что-то намудрили. Участок у него узковат. Может, в центре участка такой большой дом с навесом для машины не помещался?

Мы понимаем, что он вложил много денег. Но ведь надо было сразу договариваться, а не надеяться на авось…

По нашей просьбе ситуацию прокомментировал заместитель председателя Березовского райисполкома Виталий Михнюк:

— За год до проведения областных «Дожинок» в городе обсуждались планы, как облагородить центральные улицы. Собственникам ветхих домов на улице Первомайской было рекомендовано выполнить реконструкцию. Двое соседей (дома №15 и №17) сами инициировали строительство блокированного дома, который красиво смотрелся бы со стороны площади.

У них есть все документы, они согласовали свой проект с архитектором области и получили разрешение на строительство дома блокированного типа. Подчеркну: блокированного. Юрий Демидович со своим соседом не договаривался, и ему было выдано разрешение на строительство одноквартирного дома. А это значит, его объект попадает под нормативы, касающиеся одноквартирных домов.

Одно из жестких требований в данном случае — расстояние в 3 метра от стены дома до забора.

Думаю, начиная стройку на границе участка без согласия соседей, Юрий Демидович изначально шел на определенный риск. Как архитектор, он должен был знать тонкости закона и предвидеть последствия.

В 2013 году было выдано предписание о добровольном сносе. Суд первой инстанции встал на сторону застройщика, приняв во внимание его финансовые затраты.

Позже были прокурорский протест и пересмотр дела, решение о сносе снова обрело силу.

— На протяжении пяти лет райисполком несколько раз разрешал Демидовичу строительство. А теперь признает его дом самостроем. Нет ли здесь нестыковки? — задаем, на наш взгляд, ключевой вопрос.

— Вопрос скорее не к исполкому, а к судам. Мы руководствовались решением суда первой инстанции. Затем суд высшей инстанции принял иное решение — мы обязаны были следовать ему. Строго говоря, райисполком свое решение о добровольном сносе от 6 марта 2013 года не отменял, оно было лишь приостановлено.

Предвидя судебную тяжбу, на момент возникновения претензий Демидович мог переделать проект, перестроить фундамент и цокольный этаж. Сейчас перестройка дома будет стоить намного дороже.

Мы не сторонники жестких мер, пытались наладить диалог между конфликтующими сторонами. Но, поверьте, это нелегко.

Если за семь последних лет они не смогли договориться, то точку в их споре сможет поставить только Верховный суд.

Иначе видят ситуацию в Министерстве архитектуры и строительства, куда Юрий Демидович обратился на личный прием. С обстоятельствами конфликта в Березе знакомился замминистра Дмитрий Семенкевич.

В письме за его подписью сказано буквально следующее: «На основании рассмотренных материалов Минстройархитектуры не усматривает нарушений в части строительства одноквартирного жилого дома по ул. Первомайской, 13, в г. Береза и не считает его самовольным, подлежащим сносу».

Еще одна интересная выдержка из письма: «Ответственность за сложившуюся ситуацию в части застройки ул. Первомайской в Березе несет Березовский райисполком». Наверняка этот документ окажется нелишним при рассмотрении дела в Верховном суде.

Дома и коттеджи под ключ в каталоге Onliner.by

Источник: https://realt.onliner.by/2017/01/25/bereza-2

СтражЗакона
Добавить комментарий