Куда обратиться, если в классе учится ребенок, который нецензурно выражается?

«Родительский терроризм»: родители кричат, угрожают, выражаются нецензурно. Кто защитит педагогов?

Куда обратиться, если в классе учится ребенок, который нецензурно выражается?

«Родительский терроризм» схож с понятием «потребительский терроризм» — явлением, когда клиенты, вооружившись законами, злоупотребляют своими правами: пишут жалобы, обращаются в суд.

Отличие от добросовестного клиента в том, что жалобы и претензии добросовестного клиента имеют реальную основу, а не надуманы. Есть еще понятие «добросовестно заблуждающегося», который считает нарушенными свои мнимые права.

Настоящий же «потребительский террорист» действует осознанно, пытаясь получить компенсацию, бонусы, выплаты. Мы добавим, что родитель-«террорист» некорректно себя ведет: повышает голос, оскорбляет, угрожает.

В мае 2017 г. мы провели опрос пользователей сайта, в котором получили 142 ответа о характере жалоб родителей на учителей и школу. Всего 9% ответивших с жалобами родителей в своей практике не сталкивались, но в 35 случаях родители высказывали жалобы грубо, нагло, не уважая человеческое и профессиональное достоинство педагога.

Обращение родителей сопровождались угрозами:

  • жалоб в вышестоящие инстанции — 88 случаев из 114;
  • применить физическую расправу — 5 случаев.

Среди 114 случаев конфликтов с родителями встречи сопровождались:

  • криками и истерикой родителей — 62 случая;
  • нецензурной лексикой — 27 случаев;
  • хлопанием дверями — 48 случаев.

В двух случаях при диалоге педагог-родитель родители поднимали руку на педагога или портили вещи.

Камеры видеонаблюдения, на которые возлагались большие надежды, помогают не всегда: «Родители в  школе стали жаловаться очень часто. Иногда настолько надуманные претензии, что просто диву даешься.

Ребенок сочинил историю о том, как в столовой подрались мальчики, кровь лилась рекой, вызывали скорую, милицию, чуть ли не МЧС. Родители в ужасе прибежали в школу.

Учительница удивилась такому происшествию, о котором никому неизвестно, показала им видеозапись, где четко видно, что ребенок сидит и ест за столом, учительница стоит рядом, все — как обычно. Папа стал настаивать на том, чтобы ему показали записи за предыдущие дни.

Показали. Ушли неудовлетворенные со словами: “Наш ребенок нам не врет. Вы бы лучше признались…”. Учительница развела руками — не смогла убедить. А потом от обиды плакала весь вечер».

По данным опрошенных, в 32 случаях родители обращались с жалобой устно к представителю администрации (завучу, директору), 63 человека обратились лично к педагогу, 12 родителей писали жалобы в школу и 12 человек писали жалобы в вышестоящие инстанции.

Большая часть жалоб связана с:

  • неудовлетворенностью выставленной оценкой («почему снизили оценку»);
  • требованиями выполнения домашних заданий, чтения («слишком много/мало задают»);
  • частотой и качеством опроса («моего ребенка не спрашивают»);
  • пересадкой на другую парту («посадите моего ребенка за первую парту»);
  • отсутствием индивидуального подхода к ребенку («вы не любите моего ребенка»);
  • задержкой ребенка после уроков для занятий с ним;
  • замечаниями учителя к ребенку (об отсутствии, опоздании и проч.);
  • высоким темпом урока («мой ребенок не успевает, вы должны дополнительно заниматься с ним после уроков»).

Согласно озвученной выше классификации клиентов, в образрвательном учреждении можно найти таких же жалобщиков-родителей:

  • людей, кто стал свидетелем или пострадал от действия или бездействия школы, педагогов, сотрудников. К сожалению, случаи такие нередки: избиения детей, антисанитария, оставление без присмотра, нарушение правил перевозки и т.д, и т.п. Такие случаи, как правило, рассматриваются полицией или прокуратурой, часто есть показания свидетелей, заключение медиков и т.п.
  • «добросовестно заблуждающиеся» — как правило, родители, которые «лучше всех» знают, как обучать и воспитать детей. Примеры их жалоб: снизили оценку за исправления, много (или мало) домашнего задания, «придирки» и «замечания» ребенку за опоздания и пропуски уроков, не так смотрят, не то говорят, учатся не по тому учебнику, не те методики и т.д.

С такими родителями можно говорить, и часто из «врагов» учителей и школы они могут стать «друзьями» и первыми помощниками.

«Всегда призываю родителей к сотрудничеству. Практика показывает, что сначала родители встают в позу, обижаются, потом приходят с просьбой о помощи и сами начинают помогать», — пишет учитель за 50, который очень часто сталкивается с жалобами родителей.

Зачастую жалобы и проблемы «добросовестно заблуждающихся» и не проблемы вовсе, а просто неинформированность и неумение нормально построить свои отношения со школой, маневрируя между молотом (своими вопросами и претензиями) и наковальней (боязнь репрессий по отношению к ребенку).

Такие жалобы и претензии можно и нужно уметь если не предотвращать, то минимизировать: опытные педагоги и директора знают, какие вопросы волнуют родителей из года в год и могут заранее разъяснять их. Большую роль играет анкетирование, целенаправленное построение отношений с родителями.

Директор школы, пользовательница Pedsovet.su, советует: «Надо заниматься воспитанием родителей, чтобы на шею не садились, с первого класса. Заниматься просвещением: открытые педсоветы устраивать, круглые столы, семинары и выставки “Семья и школа — партнеры”.

Сейчас для этого много возможностей через попечительские и управляющие советы. А директору вполне можно давать интервью и писать заметки в местную районную прессу, где бы объяснялись цели и задачи школы, место родителей и школы в системе учебно-воспитательного процесса.

Мы все: учителя, ученики и родители — участники образовательного процесса, задача учительского корпуса инициировать создание диалога. В рамках диалога родители себя должны чувствовать равными партнерами.

Эти задачи большинство школ не решает, а все обсуждение скатывается к мелкоделию без какой-либо системной работы в этом русле».

Однако часть родителей забывает о собственных обязанностях, пытаясь полностью переложить всю ответственность за воспитание детей на школу/сад, предъявляя массу вопросов и требований.

В большинстве случаев все эти проблемы ложатся на плечи конкретных учителей: ни школа не защищает учителя, ни управление образованием — школу. «Такая школа — социальный инвалид. Ничему она не научит, ничего не даст.

Дело не в защите учителя, а в том, что на всех участников образовательного процесса распространяется вся мощь законодательства в сфере образования, семьи и молодежи, охраны детства», — продолжает директор.  

  • настоящие представители касты «родительских террористов», для которых важен процесс и эффект разборок: в отличие от магазина у школы деньги порой не отсудишь, но можно реализовать себя как активного родителя, разрядиться, выплеснуть энергию, почувствовать себя уважаемым человеком, почувствовать свою власть. «Собака выглядела настолько жалко, что ее хотелось пнуть», — вот, видимо, такие же чувства испытывают родители, думая об учителях и школе. Директора и чиновники от образования поддакивали: «Родитель всегда прав, а мы (учителя) всегда виноваты, даже если не виноваты. И даже если на учителя прямо клевещут, директор разбираться не будет, скажет, что я не следственный орган, чтобы улики собирать, а вы, учитель N, его сами спровоцировали».

«Мама ученицы записывает на диктофон все разговоры с учителем и родительские собрания, а потом “цепляется” к каждому слову, по любому поводу звонит директору школы в любое время суток», — пишет учитель за 40 со стажем работы более 20 лет — налицо «родительский терроризм».

«Неработающая мама ходит в школу почти ежедневно и терроризирует учителя и воспитателя уже четвертый год.

Повесила ребенку на руку какой-то записывающий браслет, каждый день учиняет “разборки”, оскорбляя воспитателя словесно, угрожая уволить, выгнать всех из школы… Явно неадекватна.

Но отпора не получает, поэтому распоясывается все больше», — сообщает еще один учитель-стажист старше 50 лет.

Вечное признание родителей правыми, потакание их необоснованным жалобам и придиркам и есть провоцирование подобных жалоб. Школа, директор, учитель должны максимально грамотно выстроить свою работу и не давать повода жалобщикам предъявлять требования и претензии.

Именно поэтому многие сейчас подстраховываются: требуют с родителей письменный отказ от вакцинации, вызывают на родительское собрание письмом с описью и уведомлением, записывают телефонные разговоры, хранят контрольные работы, листочки и т.д.

Вся документация образовательного учреждения должна быть в идеальном порядке и должна соответствовать действительности: в уставе, должностных инструкциях и договорах должны быть прописаны все мелочи, на которые могут не обратить внимание большинство родителей, но обязательно придерутся профессиональные жалобщики. Правда, договора и уставы необходимо неукоснительно соблюдать и самим работникам учреждения.

Но важно не только, чтобы школа выполняла возложенные на нее функции, часто нужно просто «не выносить сор из избы», а внутри пусть происходит что угодно: «Родителям разрешили жаловаться на учителей, очень часто вопрос решается не в пользу учителя, даже если учитель подтверждает свою правоту документально. Как правило, ответ вышестоящих организаций следующий: “Вы не смогли решить/замять этот конфликт сами, поэтому будете наказаны». Главное замять. Главное наказать (самого беззащитного), а остальное уже неважно.

Отсутствие полноценного разбирательства по жалобе, заведомое признание учителя/школы виновными во всех возможных ситуациях — слабость руководства.

«…Сейчас учителя никто не собирается защищать от полицейского и чиновничьего произвола потому, что абсолютно бесправным стал руководитель образовательной организации, которого в любой момент можно уволить без какого-либо обоснования.

А незащищенный учитель проявляет рабскую психологию и подло мстит ученикам… До тех пор, пока наше государство не возьмет на себя ответственность за подрастающее поколение, до тех пор, пока в государственной думе и других властных структурах не перестанут перекладывать ответственность за все неудачи и преступления на школу, учителя не смогут достойно выполнять свою работу. А хуже от этому всем нам и каждому в отдельности», — сказал в своем интервью Педсовет.су профессор, д.п.н. Николай Борытко.

«Мне кажется, что таким образом родители пытаются загладить свою вину перед ребенком. Работа, усталость, нехватка времени — все это приводит к тому, что родители почти не видят своих чад.

К тому же в школе сейчас работает много случайных людей (государство сделало все, чтобы талантливые люди уходили из школы)», — говорит учительница со стажем больше 20 лет, и добавляет: «Я бы в первую очередь разобралась в себе.

Что-то, возможно, сделано не так. Я — взрослый человек, специалист, но допустила такую ситуацию».

Подчас мы ждем, что родители сами по себе, по своим внутренним побуждениям и мотивам будут разговаривать вежливо, корректно. Но в качестве зарисовки приведем статистику РИА Новости:

  • 36 тысяч женщин ежегодно терпят побои мужа;
  • 20 тысяч детей ежегодно становятся жертвами родителей;
  • 12 тысяч женщин ежегодно гибнет от домашнего насилия;
  • 2 тысячи детей ежегодно кончают жизнь самоубийством, пытаясь избежать домашнего насилия;
  • 10 тысяч подростков ежегодно убегают из дома.

Нажмите для увеличения

Сколько наших учеников и их родителей среди этих семей? Кто к нам приходит учиться, на беседу? Подчас эти дети и сами родители выросли в отсутствии нормальных человеческих отношений и не знают, что такое спокойный разговор, диалог, уважение, любые слова они принимают на свой счет и сразу начинают «защищаться» и проявлять агрессию.

Усугубляет дело отработка «анонимок», когда полные отчеты запрашиваются по заявлениям от вымышленных имен, в которых содержатся неполные и недостоверные данные.

«На нашу школу пишут жалобы и уже не одну, пишут и подписываются вымышленным именем. Пишут о том, что нужно организовать проверку, что в школе есть педагоги с недостойным поведением и т.д.».

«Понимая, что сами не выполняют во многом родительские обязанности, они сразу начинают угрожать — позвоню… напишу… вам покажут… нажалуюсь…. И ведь действительно, не хочется связываться с такими родителями, т.к.

замучаешься потом писать объяснительные. Если бы на анонимные жалобы не реагировали вышестоящие организации, да еще и привлекли бы к ответственности за необоснованные жалобы, тогда бы можно было говорить, что учителей тоже защищают власти.

А пока получается, что родители всегда правы…».

Видимо, проблема жалоб сейчас настолько остро стоит в различных инстанциях, что в Федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» внесли поправки: с теми, кто годами пишет жалобы по одним и тем же адресам по одним и тем же вопросам, переписку можно приостанавливать, также было расширено понятие «анонимная жалоба».

В целом обращение органом не рассматривается, если:

  • оно является нечитаемым;
  • в обращении содержатся угрозы или нецензурная брань;
  • на аналогичные обращения давались неоднократные письменные ответы по существу;
  • обращение является анонимным.

Тем более не стоит давать пояснения и начинать разбирательства с родителями, некорректно обращающимся к учителю по телефону или лично. Все спорные вопросы лучше вести в присутствии третьих лиц, с завучем, а разговоры записывать на диктофон.

Также стоит знать, что родители могут «злоупотреблять правом», то есть осуществлять гражданские права исключительно с намерением причинить вред другому лицу, заведомо недобросовестно осуществлять гражданские права и действовать в обход закона (см. 10 ГК РФ).

В определении Верховного суда РФ по делу № 32-КГ14-17 было дано следующее разъяснение: «Злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность». Родителям, действующим недобросовестно, мешающим полноценной работе школы и педагогов, забывшим о своих собственных обязанностях в отношении ребенка, можно напомнить о такой статье ГК РФ и при необходимости обращаться в суд.

Источник: https://pedsovet.su/metodika/6836_zhaloby_roditeley

Очевидное-невероятное: родители школьников не так уж неправы, если считают, что школа им обязана

Куда обратиться, если в классе учится ребенок, который нецензурно выражается?

Несколько дней назад в ПЕДСОВЕТе появилась статья «Почему родители начали считать, что мы им обязаны?» составленная по материалам интервью Алексея Братчикова. Сама тема, постановка вопроса просто резанула глаз, показалась очень знакомой, недавно широко обсуждавшейся.

Ба! Да это перепевы лейтмотива, высказанного знаменитой Ольгой Глацких (чиновницей, ответственной за молодежную политику в Свердловской области): «У подрастающего поколения складывается почему-то такое понимание о том, что государство нам все должно. Нет, вам государство в принципе вообще ничего не должно, вам должны ваши родители».

Но высказывания Глацких вызвали бурю негодования в обществе, ее пытались уволить, даже ликвидировали отдел, которым она заведовала…

А вот совершенно аналогичные по сути высказывания А.Братчикова на ПЕДСОВЕТе находят горячих сторонников и почти полное одобрение.

Куча просмотров, туча комментариев и множество лайков усугубляют ощущение катастрофы… Он пишет: «Почему родители начали считать, что мы им обязаны?», как и тысячи безвестных учителей, вопиет: «Я получил диплом, я – профессионал, я – квалифицированный специалист, а вы – специалист в другом деле… (читай: неуч, профан). Почему же вы имеете привычку вторгаться в педагогику? Вы откуда знаете правила игры в нашей системе? (т.е. вся эта школа и педагогика – только игра «их системы») …Свою неспособность воспитать ребенка вы превратили в ответственность учителя. Моя задача как педагога помочь выучить и воспитать, но не делать это за вас и не нести ответственность за вас». 

На самом деле, совершенно понятно, почему родители вдруг «начали» считать, что школа и учителя им обязаны, и ниже мы дадим ответ на это вопрос. 

А далее у А.Братчикова идут эклектические сентенции, странные для опытного педагога: лучше «понять» своего ребенка (т.е. «Отцов и детей» И.

Тургенева этот учитель литературы, видимо, не читал), постараться собрать побольше информации о своем ребенке и его друзьях, а также об учебном процессе, но ни в коем случае не обсуждать ее в ватсапе! А главное, нужно ориентировать детей не на дальнейшее образование получать, а работать на тракторе, в шахте и т.д. И еще: нет никакой возможности работать с одаренными, талантливыми детьми, потому что с ними негде приткнуться в школе. 

Но все сразу становится на свои места, если принять во внимание большой государственный и чиновничий опыт А.Братчикова (работа депутатом и руководителем департамента образования).

Вот откуда явно «государственный» взгляд, взгляд российского чиновничества на школу, на родителей, на общество, на НАРОД, который можно выразить коротко следующим образом: отстаньте от школы, нам лучше знать, что вам нужно! Во всяком случае, вам нужно не то, что вы думаете (качественное образование, личностное развитие), а вот что: работать на тракторе или в шахте! Стране вновь нужны шахтеры-стахановцы и трактористы – рекордсмены (мы возвращаемся в 1930-е годы).

Общий вывод из сказанного так не хочется делать, но приходится: умные и образованные люди в этой стране не нужны. 

Проблема позиции, обозначенной А.Братчиковым, кроется в непонимании того, что такое страна, государство, общество, и что такое школа, где она находится по отношению к государству и к обществу.

Есть очень простая трактовка этих понятий и отношений между ними, принимаемая за основу, например, в политологии: страна это государство плюс общество (на время забудем о территории). Все варианты развития страны с точки зрения такой модели хорошо объясняются сочетаниями «сильное государство – сильное общество», «сильное государство – слабое общество» и т.д.

– собственно, взаимодействие общества и государство на самом деле и определяет их «силу». Оптимальные темпы развития страны наблюдаются при соответствии «силы» общества и государства («сильное»- «сильное» или «слабое»-«слабое»).

А неоптимальные модели связаны с рассогласованием силы государства и общества («сильное»-«слабое»), так как это сопровождается тоталитарными режимами, милитаризацией, неэффективностью госуправления, коррупцией. У нас, например, именно такое сочетание: сильное государство и почти отсутствующее гражданское общество.

Общество такое слабое, что в менталителе среднестатистического россиянина оно отсутствует вовсе, и он склонен думать, что государство – это наше все, это и есть страна, а общество, если и есть, то подчинено государству или находится внутри него.

А на самом деле нет, общество первично, а государство – лишь форма организации общества, сконцентрировавшая власть и аппарат принуждения. То есть в идеале именно государство должно обслуживать общество, а не то, что мы наблюдаем в истории нашей страны.

Проблема нашей страны в том, что государство в силу ряда причин усилилось, подмяло под себя общество и не дает ему полноценно развиваться. Вначале помехой в развитии общества был царизм. Потом на нем не лучшим образом сказался тоталитаризм советской эпохи.

Следующий вопрос: а что такое школа, образование по отношению к обществу и государству? Согласно наличным представлениям педагогики образование – целенаправленный процесс подготовки к жизни в обществе, а школа инструмент социализации, этой подготовки.

Причем общество мыслится не как конкретное, локальное, территориально привязанное общество, а общество общечеловеческое, мировое.

Школу и образование создает именно общество, но в нашей стране получилось так, что государство монополизировало и школу тоже, как и другие аспекты общественной жизни, подмяло под себя и использует в своих интересах. В 2000-е годы одно время был популярен лозунг, высказанный Д.А.

Медведевым в бытность президентом – о государственно-общественном характере управления школой. Видно, кто-то грамотный его ему подсказал, да и государство в то время было слабовато.

Оно искало общественной поддержки и широко практиковалось создание общественных экспертных советов, которые подсказывали креативные решения проблем в различных сферах нашей жизни.

Проблематика развития гражданского общества ставилась в те годы очень активно. Но постепенно лозунг, советы, да и сам Д.А.

Медведев как президент сошли на нет, и мы получили перекос бюрократического государства, как абсолютного центра власти и принуждения.

Вот нужны государству трактористы и шахтеры, значит, образование должно делать из наших детей трактористов и шахтеров. И невдомек, что образование – это не про шахты и не про тракторы. Это общечеловеческая потребность, которую нужно грамотно удовлетворять.

А уже потом человек сам решает, становиться ли ему трактористом или шахтером, если созданы достаточно привлекательные условия в этих профессиях. Взялось государство и за школу, за образование, и активно его прессует во всех измерениях.

Школа свободы и творчества, которая начала было расцветать в 90-е годы теперь задавлена, государство своими эклектическими реформами загнало его в кризис – но только все эти государственные усилия и направляемые в школу бюджетные средства уходят в пустоту как вода в песок, поскольку оно, государство, действует в отношении школы вопреки ожиданиям и потребностям общества.

А обществу нужно в первое очередь качественное, на уровне лучших мировых подходов обучения и воспитания, психологическая поддержка и обеспечение, концентрация усилий и вложений в человеческий капитал страны, тесное сотрудничество школы и общества, а не их противопоставление.

То, что мы наблюдаем сейчас – запрос родителей к школе, высокие требования к педагогам, к школьной среде, если хотите, критика – это началось не вдруг, не сейчас. Это постепенно усиливающаяся с 90-х годов тенденция, связанная с тем, что у нас все-таки начинает зарождаться гражданское общество, постепенно у граждан формируется и начинает работать социальный интеллект.

Мы, россияне, всегда были сильны эмоциональным и вербально-логическим видами интеллекта, но вот с социальным интеллектом у нас дела обстояли совсем неважно. Что поделаешь! Большинство из нас имеет недавнее происхождение «от сохи», из хуторов и деревень. И поныне мы не блещем социальным интеллектом.

Но все же движение началось, и социальный интеллект развивается вместе с самим обществом.

Если все пойдет нормально, постепенно общество вернет свой приоритет в вопросах образования и управления школой, понятие гуманизации общества и образования вернут утраченный смысл, и вот только тогда будут проведены эффективные реформы и образование в стране выйдет из кризиса.

Подписаться на канал автора, Александра Могилева

Источник: https://pedsovet.org/beta/article/ocevidnoe-neveroatnoe-roditeli-skolnikov-ne-tak-uz-nepravy-esli-scitaut-cto-skola-im-obazana

Буллинг: что делать, если школа не реагирует – МК В Новом Свете

Куда обратиться, если в классе учится ребенок, который нецензурно выражается?

Администрации учебных заведений покрывают тех, кто издевается над другими детьми, чтобы не раздувать скандал

Именно благодаря попустительству со стороны школьной администрации и желанию замять возможный скандал случаи буллинга в американских школах становятся все чаще и все серьезнее, уверены активисты «Армии Мэллори», независимой общественной организации, созданной в память о 12-летней Мэллори Роуз Гроссман, покончившей с собой после длительных издевательств.

В прошлом учебном году в Нью-Йорке было несколько случаев, которые заставили вновь и вновь говорить об этой проблеме.

Девятиклассница из Бронкса сбросилась с 34-го этажа после того, как в течение пяти месяцев подвергалась сексуальным домогательствам со стороны своих одноклассников, и администрация школы не предприняла никаких действий, узнав о случившемся, чтобы защитить девушку.

Родители девушки подали в суд против школы, указав, что и директор, и его заместители, и психолог знали об издевательствах, но ничего не делали, чтобы остановить насильников.

В сентябре этого года 19-летний Абель Седено был приговорен к 14 годам тюрьмы за то, что убил своего одноклассника за бесконечные издевательства в течение нескольких лет. Несмотря на несколько обращений к администрации, школа не смогла – или не захотела – защитить Седено, и он решил действовать самостоятельно.

Существует общегородская база данных, куда заносятся все случаи издевательств, как в стенах школы, так и онлайн. Но, согласно аудиту контролера штата Нью-Йорк Томаса ДиНаполи, цифры в этой базе вызывают недоверие.

– Вероятно, администрации школ города по-разному интерпретируют необходимость отчета о подобных происшествиях, – комментирует ДиНаполи. – Так, если родители обращаются с жалобой, школа может представить случай буллинга как незначительную случайность. На самом деле требования штата – это сообщать даже о единичном случае издевательства над ребенком.

Действительно, согласно базе данных, которую нам удалось изучить, в городских школах царит прекрасная атмосфера всеобщей любви и дружелюбия. Однако трудно поверить, что в школе, где, к примеру, учится более 700 учеников, не было зафиксировано ни одного случая издевательства за год.

Так, в аудите ДиНаполи упоминаются слова помощника директора старшей школы Джеймс Мэдисон в Бруклине: администратор говорит, что «незначительные препирательства и нарушения не вносятся в OORS (городскую систему онлайн-отчетности), если не происходили драки».

Получается, что случаи моральных издевательств и запугиваний просто как бы «не происходили», на взгляд администрации.

Как заявили в офисе контролера, в 25 начальных школах города вообще установлено внутреннее правило, в соответствии с которым должно произойти несколько происшествий, чтобы администрация зарегистрировала жалобу.

Кроме того, руководство школы само решает, нужно ли информировать вышестоящие органы о случившемся в зависимости от серьезности происшедшего. С 2015-го по 2017 год в этих школах либо не было зарегистрировано ни одного инцидента, либо сообщалось о каком-то единичном случае. ДиНаполи готовит новую проверку, чтобы убедиться, что руководство учебных учреждений все-таки изменит свою позицию.

– У нас есть школы в некоторых районах города, в которых нет ни одного случая буллинга, – говорит член городского совета Риччи Торрес. – Причем эти школы находятся в неблагополучных районах. Понимаете, на деле происходит одно, а на бумаге – совсем другое.

Школы скрывают информацию об издевательствах не только потому, что не хотят проверок и комиссий, но и потому, что Министерство образования требует от администраций школ действовать по принципу «позитивного обучения».

– Если раньше тех, кто издевался над своими одноклассниками, мы отстраняли от учебы на определенный срок с записью в личное дело или переводили в другой класс, с такими детьми работал школьный психолог, но вот уже несколько лет, как все изменилось, – рассказывает Тереза В., консультант нью-йоркской школы.

– Теперь мы используем лишь позитив, например: «Ты дразнишь своего одноклассника, но ты ведь на самом деле очень хороший мальчик, давайте все пожмем друг другу руки и будем друзьями».

За хорошее поведение детей награждают – в младшей школе им дают наклейки, карандашики, в средней и старшей школе могут дать, например, красивую грамоту.

Кроме того, теперь в городских школах введена программа «социально-эмоционального обучения» (SEL), в задачи которой входит изменение школьного климата.

В соответствии с учебным планом SEL, дети не просто изучают математику, английский и другие предметы, но также учатся контролировать свои чувства, приобретают социальные навыки.

Как это выражается на деле? Например, детям раздают картинки с лицами, выражающими разные эмоции, и предлагают выбрать ту, которая наиболее созвучна их настроению в данный момент.

Если ребенок раздражен, устал, настроен агрессивно, то теперь у него есть возможность встать и посидеть в уголке отдыха с книжкой, несмотря на то, что идет урок. В соответствии с SEL, даже тот, кто делает неверный выбор (так вежливо интерпретируется понятие «буллинг»), заслуживает второй шанс на исправление.

Работает ли эта схема? Согласно статистике Национального Центра по предотвращению издевательств в школе, буллингу подвергается каждый пятый ученик. 33 процента из тех учеников, кто пожаловался в школе или родителям, рассказали, что над ними издевались как минимум два-три раза в месяц.

А сколько тех детей, которые боятся жаловаться? Согласно «Системе контроля поведения молодых людей», разработанной Центрами по контролю и профилактике заболеваний (CDC), 85 процентов учеников предпочтут пройти мимо жертв издевательств и не станут вмешиваться.

Родителей тех детей, которые сообщают об издевательствах, либо игнорируют, либо запугивают.

– Администрация школы в ответ на наши жалобы сказала: если приедет комиссия, то вашему ребенку будет только хуже, – говорит Татьяна Берман, мама второклассника из Бруклина. – Мол, вы же не хотите, чтобы его бесконечно допрашивали разные взрослые? В итоге мы перевели сына в другую школу, потому что иного выхода для себя не видели.

Кому жаловаться?

Что делать, если вашего ребенка обижают в школе, а администрация не только не вмешивается, но и предлагает вам считать эти происшествия обычным детским недопониманием? Надо четко понимать, что, в соответствии со стандартами Департамента образования, издевательство – это «физическое, словесное, социальное, письменное или онлайн поведение, которое создает враждебную среду: существенно мешает обучению ребенка, значительно влияет на психическое, эмоциональное или физическое благополучие ребенка, заставляет ребенка бояться за свою безопасность». То есть, не только причинение физического или эмоционального вреда, но и «разумное ожидание» этого самого вреда, например: «Я вырасту и тебя убью». Под запугиванием понимаются: физическое насилие, преследование, угрозы, насмешки, агрессивные или угрожающие жесты, использование оскорбительных выражений, оскорбительные шутки, обзывания или использование нецензурных выражений. Даже фраза «не хочу, чтобы толстая девочка сидела рядом со мной» считается буллингом в соответствии с памяткой, разработанной Департаментом образования.

На данный момент в Америке нет федерального закона о борьбе с издевательствами. В каждом штате есть свои законодательные акты, определяющие, что такое буллинг и какая за него положена ответственность.

Запомните: идти и разговаривать с обидчиками вашего ребенка не только бессмысленно, но и может повлечь определенные неприятности. Взрослые не должны разбираться и поучать чужих детей; более того, их родители могут заявить на вас в полицию за преследование.

Надо обращаться с жалобой к третьей стороне, в данном случае – в администрацию школы.

Разумеется, никакому директору школы не выгодно, чтобы в вверенном ему учебном заведении разразился скандал с издевательствами. Конечно, в частном разговоре вас заверят в том, что меры будут приняты, но не факт, что это произойдет в действительности.

Поэтому не тратьте время на разговоры, сразу пишите официальную жалобу на имя учителя и директора школы о произошедшем. При этом, если вы отправляете заявление по почте, лучше отправить его заказным письмом и запросить квитанцию о подтверждении получения. Если по электронному адресу – сохраните копию с указанием даты и имен адресатов.

Можете также отнести письмо в школу и попросить проставить на конверте печать с датой, когда письмо было вручено.

Что должно быть написано в вашей жалобе? Изложите как можно больше информации. Напишите, что произошло, когда, где, кто был вовлечен (имена обидчиков, имена свидетелей) и как именно это повредило вашему ребенку.

В случае, если есть физические повреждения (даже незначительные синяки), немедленно зафиксируйте их у врача.

В случае, если ребенок излишне тревожен, плачет, не хочет идти в школу из-за боязни обидчиков, обращайтесь к психологу и приложите бумагу об обращении к своей жалобе.

Конспектируйте все, о чем вы будете разговаривать с администрацией школы, с указанием даты, времени встречи и именами присутствующих. Если вы не владеете английским языком свободно, вы можете попросить предоставить вам переводчика или пригласить с собой родственника или друга в этом качестве.

В случаях, когда издевательства не только словесные, но и физические, немедленно обращайтесь не только к врачу, но и в полицию, можете также сообщить о случившемся по телефону 911.

Если над вашим ребенком издеваются в соцсетях, вам надо сохранить скриншоты (изображения на экране) такого рода сообщений.

Поставьте в известность администрацию социальной сети об их оскорбительном содержании, а также онлайн-провайдеров, и заблокируйте тех пользователей, от которых приходят такого рода сообщения.

Городской совет Нью-Йорка с подачи Риччи Торреса принял два закона, чтобы изменить ситуацию с издевательствами в школах. Теперь школы обязаны информировать своих учеников о телефонах психологической помощи, о том, куда обратиться в случае издевательств.

Также Департамент образования обязали открыть страничку на собственном сайте, куда родители и ученики могут написать о случаях буллинга https://www.nycenet.edu/bullyingreporting/Home/LoginUser.

Прежде, чем подать жалобу, вам предложат зарегистрироваться, однако сделать это можно и анонимно (в последнем случае вы не будете получать уведомления по электронной почте о состоянии проверки вашей жалобы, но поступивший сигнал все равно обязаны проверить).

Также жители Нью-Йорка могут связаться с Управлением по безопасности и развитию молодежи (OSYD) по телефонам (718) 935-2288 или 311, или по электронной почте RespectforAll@schools.nyc.gov. OSYD зарегистрирует ваш звонок или обращение по почте.

Номер вашей жалобы надо сохранить – по нему вы потом можете запросить копию отчета о произошедшем. Если издевательства или домогательства поступают со стороны школьного сотрудника, надо связаться с Управлением специальных расследований: позвоните по телефону (718) 935-3800 или подайте жалобу онлайн www.nycenet.edu/offices/osi/CPR_Form/form.aspx.

В течение пяти дней после подачи жалобы администрация школы должна провести расследование и решить, было ли это издевательство, домогательство или дискриминация. Для этого директор школы обязан поговорить с учеником, которого запугивают, с тем, кто его запугивает, а также с возможными свидетелями.

Если ваш ребенок не говорит по-английски, школа обязана предоставить ему переводчика. Вы также имеете право присутствовать при разговоре с вашим ребенком и можете запретить кому-либо из сотрудников школы допрашивать вашего ребенка без вас. По фактам проверки директор должен принять решение, является ли случившееся буллингом.

Департамент образования требует, чтобы директор учитывал не только возраст учеников, но также и историю их взаимоотношений и то, как долго продолжались издевательства. После окончания расследования вам должны сообщить о сделанных выводах и принятых мерах.

Вы также можете попросить поддержки для своего ребенка, например, консультацию с психологом.

В случае, если директор школы решает, что обидчик нарушил дисциплинарный кодекс, то может отправить его на специальные занятия со школьным психологом или отстранить от занятий на несколько дней. Кроме того, директор должен убедиться, что поведение обидчика изменилось и ваш ребенок в безопасности.

Если же, несмотря на вашу жалобу и заверения администрации школы о том, что меры приняты, обидчики не отстают от вашего ребенка, вы можете: позвонить по телефону 311; написать заявление по адресу RespectforAll@schools.nyc.gov; обратиться в офис суперинтенданта вашей школы (адрес и телефон можно найти на официальном сайте школы или школьного округа).

Школа может предложить вам так называемый «план безопасности». Что это значит? Например, вашего ребенка пересадят подальше от его обидчика, предложат поменять класс или уходить из школы в другое время, чтобы избежать неприятных встреч.

Могут выделить педагога, к которому ребенок может обращаться в случае, если чувствует себя в опасности.

Вы также можете обратиться с просьбой перевести ребенка в другую школу – но это должно быть ваше и только ваше решение, никто не может на этом настаивать.

https://www.youtube.com/watch?v=lf-b84ZPTj4

В своих спорах со школой вы можете обратиться за помощью в организацию «Адвокаты детей Нью-Йорка» по телефону 212-947-9779 или электронной почте info@advocatesforchildren.org.

Источник: https://www.vnovomsvete.com/social/2019/12/04/bulling-chto-delat-esli-shkola-ne-reagiruet.html

Отцы и дети. Почему ученики школы в Белозерске боятся одноклассника?

Куда обратиться, если в классе учится ребенок, который нецензурно выражается?

В школе № 2 имени Сергея Орловав Белозерске уже второй год не могут разрешить конфликтную ситуацию, связанную с поведением одного из учеников.

Мальчик срывает уроки, кидается в одноклассников стульями и обувью и ведет себя так, будто ему можно все.

Родители уверены, что их детям угрожает опасность, если в школе не примут соответствующих мер, но пока, по их словам, проблема не решается.

Родители считают, что одноклассник их детей нуждается в психологической помощи. Миша (ред. – имя изменено в соответствии с Законом о защите персональных данных) может кинуть стулья, школьные принадлежности, обувь в детей, нецензурно выразиться в адрес классного руководителя.

В третьей четверти он собрал со столов в школьной столовой колбасу, смял и выкинул ее. На замечание классного руководителя ответил «побегом» из школы. Со слов родителей, мама Миши заверила их на одном из последних собраний, что ребенок лечится.

Однако родители ей не верят – по их словам, поведение ребенка не изменилось. Ни они, ни руководство школы никаких справок о прохождении ребенком лечения не видели.

Более того, родители считают, что директор школы покрывает неадекватные действия ребенка, когда говорит: «Я ничего не могу сделать! Ждите случая».

Корреспондент Newsvo съездила в Белозерск, чтобы разобраться в происходящем, пообщавшись со всеми участниками конфликта.

Как на пороховой бочке

Родители уже не знают, куда обращаться. По их словам, никто не воспринимает проблему всерьез.

– Помогите нам донести до властей города и директора школы, что наши дети в опасности! Уже второй год мы находимся в постоянном страхе за их жизнь и психическое здоровье.

Пострадавших много, куда только не обращались, но уже приходит понимание, что помощи ждать неоткуда! Везде одни отписки.

Директор и отдел образования не реагируют на неадекватные действия ребёнка, директор ищет виноватых среди нас и наших детей, – рассказала мама одного из учеников.

– У меня доченька рассказывала, что то одноклассника циркулем ткнет, то классного руководителя на отправит. Пока дочь у меня не тронул, я ни кого не трогал. Мать нам пояснила, что у него какие-то там психические расстройства и им надо время на реабилитацию.

Мы им предлагали съездить в санаторий. Путевку бы дали от работы отчиму. Школа там есть. Специалисты с ним бы поработали. Но, нет. Родители сказали, что не поедем. Сегодня он моей дочери руку ткнул, завтра в глаз ткнет.

Что тогда? – рассказал папа пострадавшей девочки.

– Мы настроены защитить своих детей. Мы не понимаем, почему так поступает администрация школы. Почему не все факты администрацией фиксируются? Мы просили создать комиссию по конфликтам и спорам, чтобы совет школы собрали. Нам только объявили состав совета школы и председателя совета школы и все.

Мы не знаем, собирали ли совет школы и что на нем решили. Мы просили директора обратиться в комиссию по делам несовершеннолетних, так как в классе постоянно нарушается порядок школы, устав школы, что влияет на успеваемость и на психику детей. Обращались в органы опеки, может, в семье что происходит.

 Мы писали коллективные обращения к главе района, в прокуратуру, начальнику отдела образования и директору. Говорили о том, что ребенок учился у нас, ушел со скандалом и судом, на котором мать выступала в качестве истца против классного руководителя и директора.

Зачем его снова посадили в наш класс? Везде нам дали один и тот же ответ: «Все сделано законно. Нарушений нет»,- рассказывает еще одна мама.

– Миша хулиганит, оскорбляет учителя. У меня ребенок приходит из школы и спрашивает: «Ему можно?». Моему сыну попало по голове, на что его мама ответила : “Ну, у него же не сотрясение!”. Нам директор школы сказала: “Мы сейчас ничего не можем сделать. Ждите случая.” Сидим, как на пороховой бочке,- рассказала мама пострадавшего мальчика.

https://www.youtube.com/watch?v=ZakUlcvniSE

По словам родителей, ребенок позволял себе нецензурную лексику в адрес взрослых и проявлял агрессию по отношению к детям и взрослым уже в детском саду, куда он пришел в подготовительную группу “Радуга”.

Суд

В Белозерской школе № 2 Миша отучился три четверти первого класса, после чего родители забрали его оттуда со скандалом и судом. Однако иск в суд подали не родители пострадавших детей, а… мать хулигана.

Суд состоялся в августе 2017 года. В иске мать Миши указала, что в школе ее ребенок неоднократно подвергался физическому и психическому насилию со стороны классного руководителя, написав, что учительница допускала нецензурную лексику в его адрес, применяя силу, удаляла его с уроков.

Кроме этого, в иске говорится, что учитель не надлежаще смотрела за ребенком, а потасовка с одноклассником якобы закончилась для ее сына сотрясением головного мозга. Также мать обвиняла классного руководителя в негативных обсуждениях ее сына и ее в социальной сети с родителями. Женщина просила уволить учительницу, а с директора взыскать моральный вред, который Наталья (ред.

– имя изменено) оценила в 150 тысяч рублей: 100 тысяч в пользу ее сына и 50 тысяч в ее пользу.

Требование истца суд удовлетворил частично. Сотрясение головного мозга и обсуждения в соцсети не подтвердились.  Выяснилось, что классный педагог даже не зарегистрирована в соцсети ВКонтакте. Учительница действительно удаляла ребенка с уроков и допустила в его адрес высказывание: «Я сейчас тебя зашибу». По ее словам, мальчик ее спровоцировал:

– Поведение Миши в классе неадекватное. Он позволяет себе оскорблять своих одноклассников, грубить классному руководителю, обижать и бить одноклассников, кидать в них стулья, учебники, обувь, папки и пеналы.

В ходе конфликтов, возникающих во время уроков, с целью защиты остальных детей, я была вынуждена удалять Мишу из класса, отводя его либо в учительскую, либо в школьную библиотеку, где он находился под присмотром педагогов, выполняя задания, которые не были им сделаны в классе.

Никакого физического воздействия в ходе возникающих конфликтов не применяла. Могла повысить голос, когда “выводил  меня из себя”.

– В ходе очередного конфликта, когда Миша кидал в одноклассников стульями, обувью и школьными принадлежностями, я пыталась защитить остальных детей и допустила подобное высказывание, – эти пояснения классного руководителя содержатся в материалах суда.

Из показаний в суде школьного педагога-психолога Марии Уткиной следует, что в первом классе у ребенка был высокий уровень агрессии: мальчик был вспыльчив, нетерпим к чужому мнению, чрезмерно обидчив.

Она неоднократно беседовала с родителями Миши, но конфликтные ситуации не прекращались. Ребенок жаловался психологу, что классный педагог к нему придирается, жаловался на одноклассников, что его дразнят.

Белозерский суд в итоге постановил взыскать со школы в пользу матери Миши компенсацию морального вреда в сумме 6 000 рублей.

Белозерский районный суд. Фото webservices.4geo.ru

Другая школа

После скандального ухода из Белозерской школы родители отвезли ребенка к бабушке в поселок.

Таким образом, в четвертой четверти первого класса у мальчика сменились классный руководитель, одноклассники и школьная программа. Сначала родители пытались каждый день возить ребенка в школу из Белозерска ( ред.

– до сельской школы 18 км), потом стали забирать только на выходные. В таком режиме Миша провел и первую четверть 2 класса.

В период обучения Миши в сельской школе в школьный процесс были вовлечены все: от родителей до директора. Подменяя друг друга, они ходили на уроки, чтобы обезопасить детей.

Как нам рассказали, от Миши в классе доставалось и мальчикам, и девочкам: он кидал в них обувь, наносил мелкие побои. Особенно Миша проявлял агрессию к одному из мальчиков. Ребенок трижды за неделю пришел домой избитый.

Рассказывают, что однажды Миша сказал одноклассникам, что придет с ножом и будет метать им в их головы. Дети боялись и отказывались идти в школу.

И с родителями, и с бабушкой неоднократно проводились беседы. Однако мать мальчика всегда была на его стороне и заступалась за сына. За время обучения в сельской школе ребенка поставили на школьный учет и учет по делам несовершеннолетних, родители первого класса сельской школы стали постоянными гостями в управлении образования, прося о помощи.

Нам рассказали, что после коллективного  обращения родителей сельской школы к чиновникам в школу была направлена психолого-медико-педагогическая комиссия. Однако ребенка не посмотрели – мать не дала согласия. В управлении образования Наталье предложили перевести сына на домашнее обучение, она отказалась.

Точку в обучении Миши в сельской школе поставил случай. В школьной раздевалке Миша ударил обувью в нос одноклассника. Ночью у пострадавшего мальчика началось затрудненное дыхание.

Ребенку предстояла операция по состоянию здоровья и мать пострадавшего мальчика переживала, чтобы травма носа не сказалась на ее благополучном исходе.

После этого случая мать пострадавшего ребенка поставила ультиматум матери Миши, заявив, что либо они уходят из школы, либо она обращается в прокуратуру.

Очевидцы происходящего считают, что мать ребенка слепо верит сыну, и ребенок ею манипулирует. Бабушка мальчика – человек очень мягкий, и единственный, кого он слушается, – отчим. Те, кто в курсе сиуации, считают, что ребенок живет в нереальном мире – компьютерном.

Отметим, что в сельской школе ставки психолога нет, поэтому помочь там Мише было некому.

Возвращение

В 2017 году, со второй четверти, Миша вернулся обратно в Белозерскую школу № 2, в этот же класс. Оказалось, что свободного места ни в параллельном классе, ни в школе №1 не оказалось, а отдавать сына в одну из близлежащих сельских школ мать не захотела.

Родители сначала были обеспокоены возвращением Миши, но потом решили принять ситуацию.

– Я настраивала ребенка на положительное отношение к Мише. Он вернулся в наш класс, он такой же обычный мальчик. У него бывают всплески, не трогай его, не задевай.

Через какое-то время у меня ребенок приходит из школы и говорит: «Мы с Мишей снова подружились». Длилось это ровно полторы недели. Потом все вернулось «на круги своя».

Миша стал хулиганить, оскорблять учителя,- пояснила одна из мам.

Родители заверяют, что дети, придя домой, рассказывают, что из уст Миши ежедневно слышен мат – и в их адрес, и в адрес классного руководителя. рассказали, что как-то Миша сказал, что выпрыгнет из окна. На родительском собрании родители решили купить замок на раму, однако у Newsvo нет информации, установлен он или нет.

Родители рассказывают, что успеваемость детей в классе после возвращения Миши упала, так как уроки регулярно срываются из-за его поведения. Мать ребенка в возникающих конфликтных ситуациях винит всех, кроме сына.

На сегодняшний день по двум последним инцидентам поданы заявления в прокуратуру и в полицию. Классный руководитель заявила родителям, что увольняется.

Кинул ботинок

Заявление в прокуратуру подал папа Кристины (ред. – имя изменено). Но перед этим он обратился к директору школы. Из его заявления на имя руководителя школы следует, что 25 января 2018 года Миша проколол ударом ручки бок кисти руки его дочери, в этот же день этот он кинул ботинком в Кристину и попал по голове, а от удара ребенок якобы получил гематому.

Источник: https://newsvo.ru/news/113375

СтражЗакона
Добавить комментарий