Несовершеннолетняя хочет сбежать из дома и летом жить со мной

Почему благополучные дети сбегают из дома?

Несовершеннолетняя хочет сбежать из дома и летом жить со мной

Вы считаете себя лучшими родителями на свете и  думаете, что ваш жизненный опыт – бесценен, хотя ваш ребенок, на самом деле, успевает узнавать за день больше, чем вы за неделю.

Конечно, вы любите свое чадо, вот только ваша любовь очень часто превращается в сплошное “Я-знаю-как-тебе-жить-я-знаю-как-тебе-быть”. А потом вы однажды приходите домой, а ваш ребенок исчез, в лучшем случае оставив записку.

Вы думаете, что не виноваты в этом? Как бы ни так!

В Беларуси ежегодно в органы внутренних дел Республики Беларусь поступает  около 2 тысяч заявлений и обращений граждан о безвестном исчезновении детей.

Подавляющее большинство ушедших из дома или интернатных учреждений детей находятся в течение одних-трех суток. Однако некоторые из пропавших остаются не разысканными на протяжении многих лет.

Так, на 1 января 2014 года по данным МВД не разыскано 62 ребенка, 35 из них – свыше 5 лет, 5 – от 3 до 5, 10 – от 1 года до 3 лет.

Товарищи родители, подумать не хотите ли?

Вы думаете, что главное в жизни вашего ребенка – это вы, ну и еще школа. О, этот повсеместный родительский заговор “Учитель-всегда-прав”.

Вам никогда и ни за что не доказать, что учитель – это всего лишь человек, и не всегда хороший и умный.

Вы даже представить не хотите, что некоторые будущие учителя поступают в педагогический, потому что там конкурс меньше, а потом учат детей, ненавидя их от всей души.

Вам не нравятся друзья ваших детей, для них у вас прибережен рефрен “они на тебя плохо влияют”. И хорошо, если заботливые мама и папа говорят это своим детям, а не тем самым друзьям.

Наряды детишек громогласно ужасают не только вас, но и всех многочисленных родственников, а невинный пирсинг в пупке скрывался от папы три месяца.

От вас только и слышно: “Делай уроки, ложись спать, сделай тише музыку, где шляешься, убери бардак в комнате, из тебя ничего не получится, как ты разговариваешь с родителями, мы тебя кормим-поим, помой посуду, ты без нас никто, прекрати жевать жвачку…” Вы можете говорить это до бесконечности.

Самое интересное, что вы и вправду считаете это формой выражения заботы и проявления любви.

Хмм, а вы, мама двоих детей, во времена, когда этих детей еще не планировалось, обрадовались, если бы ваш будущий муж проявлял свою любовь именно таким навязчивым способом? Явно после таких “ухаживаний” у вас бы до детей дело не дошло. Так почему вы делаете свою родительскую любовь таким тяжелым бременем для своих детей?

У детей и подростков очень хрупкая, чувствительная психика. И может наступить момент, когда во время очередного промывания мозгов они не выдерживают и выбирают только один выход – уйти из дома. Причем вопрос “Куда?” даже не поднимается. В воздухе висит только вопль “От кого?”.

Ваш ребенок – с другой планеты

То, что вы живете на разных планетах, стало для вашего ребенка ясно лет в шесть. И с тех пор он считает собственных родителей инопланетянами, и думает, что от пришельцев ничего хорошего ожидать не приходится.

И мечтает ваш ребенок о том, как неплохо было бы получить пособие “Как выжить среди родителей”. А вам, родители, не помешало между заботами о насущном хлебе ребенка хоть однажды задуматься, что он, как ни странно, не ваша собственность.

Но вы живете на разных планетах, у вас в ушах огромные клоки ваты, и никакие слуховые аппараты здесь не помогут.

Короче, ваш ребенок собирает рюкзак и уходит. Прекрасно. А дальше начинается жизнь. Довольно невкусное лекарство от иллюзий.

Как это бывает

Пятнадцатилетняя Аня ушла из дома, поссорившись с мамой из-за оценок. Хлопнула дверью и пятеро суток не давала о себе знать.

Пока родители обзванивали больницы и морги, милая барышня спокойно отрывалась у своей подружки, родители которой были в командировке, и которая, невинно гладя в глаза Аниным родителям, вещала о том, что не видела Анечку уже давно, потому что в школу она ходить отчего-то перестала. Закончилась вроде бы невинная история плохо.

С одноклассниками девочки пили водку дома у той самой подружки. Аня сидела на подоконнике открытого окна и, потеряв равновесие, упала вниз. Сломала позвоночник. И теперь никто не знает, сможет ли она когда-либо ходить.

Сергей был единственным ребенком в семье. Мама и папа, научные работники, относились к сыну с обожанием, он хорошо учился и ничем криминальным себя не проявил. Но, начиная с шестого класса, стал постоянно убегать из дома. Находили его в самых разных точках республики, и несколько раз даже за ее пределами.

Родители не могли с этим справиться, искали причины в себе и в школе, в отношениях с друзьями и первой любви. Когда Сергею исполнилось 18, он отправился служить в армию. Несколько раз сбегал и оттуда, что создавало уже проблемы с законом.

Наконец догадались обратиться к психологу, который и сказал, что у Сергея – болезнь, которая не позволяет человеку контролировать такие свои порывы и которая с годами будет усугубляться.

Оля ушла от мамы и папы с твердым желанием никогда их больше не видеть. Они запретили ей встречаться с любимым мальчиком Сашей, без которого, Оленька, разумеется, не могла прожить и дня. Мальчик о ней “позаботился”, поселил в подвале многоэтажки, где у их компании была “камора” (место для вечерних тусовок и прогуливания школы).

Кормил котлетами, принесенными из дома, и всячески радовался ее крутому поступку. Правда, почему-то не захотел присоединиться к любимой и спокойно жил себе дома. После двух недель такого вольного проживания ночью на Олечку наткнулся пьяный бомж. Он ее изнасиловал и смылся. Она вернулась домой, но вряд ли скоро захочет вообще с кем-то видеться.

Игорь сбежал от родителей просто потому, что они его не понимали. А папа у Игоря был большой милицейский начальник, очень властный и авторитарный человек.

Парадокс состоит в том, что пока товарища искала все городская и даже республиканская милиция, он преспокойно обитал на минском вокзале, каким-то чудом просачиваясь через постоянные облавы на беспризорников. Подружился с вокзальными бродяжками и даже успел завоевать у них авторитет. Путешествовал по стране и чувствовал себя абсолютно свободным и счастливым.

Когда его все-таки вернули домой, сказал, что при первом же удобном случае убежит снова. Но решил вопрос по-другому. После девятого класса поступил в училище в другом городе и домой старается приезжать как можно реже.

…Может быть, эти истории благополучных детей покажутся просто глупыми в сравнении с бедами тех, кто уходит от побоев и скандалов родителей-алкоголиков, от постоянно сменяющихся сожителей своих мам, от банального голода. Но от этого ситуация не становится лучше.

О чем они думают, сбегая?

Далеко убежать удается немногим. Денег маловато или нет вообще. Жить негде, потому что все друзья вашего ребенка – такие же благополучные детки, живущие с мамами и папами. Уличные компании ваше чадо пугают с раннего детства. Это хорошая сторона. Но есть и плохая.

Возвращаться домой вашему ребенку уже просто страшно. И еще он хочет отстоять свою позицию. О'кей, пусть доказывает, какой он еще маленький и несдержанный, пусть хлопает дверью и устраивает истерики.

Когда чадо найдется и вернется через несколько дней, вы, конечно, не станете его ругать. Вы будете ему очень рады, будете ходить вокруг него на носочках и сдувать налипшую за время длинной прогулки пыль.

А потом начнется все заново. И будет продолжаться снова и снова. Не до бесконечности.

Ровно до того момента, как ваш ребенок докажет вам, что уже взрослый и самостоятельный человек, может принимать важные решения и планировать свою жизнь.

Не ждите рецидивов, объясните своему ребенку, что для того, чтобы изменить свою жизнь, нужно измениться самому. Иначе – никак. Он, конечно, принадлежит только себе, но для того, чтобы иметь на себя все права, и он, и вы, его родители, должны точно знать, что он способен управлять таким сложным механизмом.

Что делать родителям, когда ребенок ушел из дома?

Сразу же вспомните все, о чем чадо говорило в последнее время. Обзвоните всех знакомых и друзей вашего ребенка, причем разговаривайте не только с детьми, но и их родителями, прося их об адекватных действиях, в случае, если ваш ребенок появится в их поле зрения. Позвоните своим родственникам и знакомым, опросите их.

Проверьте, не пропали ли из дома деньги и ценные вещи. Попытайтесь определить, какие вещи ребенок взял с собой, какую одежду, возможно – книги. Все это тщательно проанализируйте.

Если пропажу ребенка обнаружили вечером – обязательно позвоните классному руководителю, а утром отправляйтесь в школу и опросите всех одноклассников. Вспомните или узнайте у сверстников, где и с кем ваш ребенок чаще всего проводил свободное время, кому мог сообщить о своих планах.

Если вы не видите никаких признаков сознательного ухода ребенка из дома, позвоните в скорую помощь, узнайте, не доставлялся ли туда ваш ребенок, став жертвой несчастного случая. Позвоните в милицию, узнайте, не был ли ребенок задержан – у детей часто не бывает с собой документов, и они не желают (не могут) сказать, как их зовут и куда можно позвонить родителям.

Если все эти действия не принесли результата, срочно обратитесь для организации поисков ребенка в соответствующие органы.

Идите в районное отделение милиции, взяв с собой документы на ребенка и его фотографии. В отделении милиции пишите заявление и подавайте в розыск.

Сотрудники милиции обязаны по первому требованию принять у вас заявление, никакие халатные отговорки “Побегает и вернется” не принимайте.

Далее вы идете к инспектору по делам несовершеннолетних, оставляете ему фотографию ребенка и всю информацию, которая у вас есть.

Продолжайте звонить ближайшим друзьям ребенка, акцентируя внимание на том, что вы очень его любите, волнуетесь, ждете его дома и совсем не сердитесь.

Можете обойти всех друзей, поговорить — ничего не стоит спрятать под кроватью девочку 13 лет так, чтобы родители даже не догадывались, что в доме есть кто-то еще. К тому же личный контакт, возможно, заставит друзей “расколоться”, если они знают, где прячется ваше чадо.

Применяйте хитрость, говорите: “Я точно знаю, что ты в курсе, потому что Сережа говорил, что доверяет тебе все свои секреты, и если что-то случится, скажет только тебе”.

Найдя своего сына или дочь, не нападайте на него сразу с расспросами. Но через некоторое время попытайтесь поговорить на тему побега, узнать, что послужило его причиной, постарайтесь понять своего ребенка и найти взаимопонимание с ним. Помните о том, что вы – не надсмотрщик на галерах, и вашей целью не должно быть тотальное навязывание ребенку своих взглядов на жизнь.

Материал подготовлен при содействии психотерапевта Леонида Шемлякова

Источник: https://interfax.by/news/obshchestvo/society-different/32742/

«Он меня убьет»: монолог женщины, которая шестой год живет в страхе

Несовершеннолетняя хочет сбежать из дома и летом жить со мной

25 ноября во всем мире отмечали Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. Часто абьюзеры не несут за это ответственность: тем более в России домашнее насилие не считается уголовным преступлением.

Агентство социальной информации поговорило с подопечной Кризисного центра для женщин Анной из Санкт-Петербурга.

Она рассказала, с чего начинается насилие, почему полиция не может помочь, и как перестать вздрагивать, когда кажется, что видишь на улице бывшего мужа.

Насилие. Начало

Я прожила с Игорем пять лет и вышла за него замуж, когда была более-менее в нем уверена. У меня к тому моменту уже был ребенок от первого брака – дочка Мила. Муж ее признавал, очень любил, дарил на все праздники подарки, официально удочерил. Мы расписались, и вскоре я забеременела. Так появилась Наташа.

https://www.youtube.com/watch?v=XCbABPbJW6U

Через год, в день рождения младшей дочки, мы были на даче. Это было лето 2013 года. Игорь, вместо того чтобы устроить ребенку праздник, сутки пил. Хотя до этого позволял себе выпивать пиво по большим праздникам. Я никогда не видела его таким пьяным, как в тот день. Ночью я уже не выдержала, сказала ему: «Давай тише, а то маленькая не спит». Она была грудная на тот момент.

На даче у нас строился дом, мы жили на первом этаже недостроенного дома, а моя бабушка жила во времянке. Я психанула и пошла во времянку к бабушке.

Бабушка у меня такой человек, что не вытерпела и высказала Игорю все, сказала: «Вон с моей дачи». И тогда он поднял руку на бабушку. Я выбежала ей помогать, с ребенком на руках.

Он меня тоже ударил, и мы с Наташей полетели прямо на дрова. Нас начала разнимать старшая, Мила. В общем, мы закрылись во времянке.

«Мам, он ко мне приставал»

После ночного скандала Мила говорит: «Мам, он ко мне приставал, но я успела убежать». Ей на тот момент было 12 лет, но она достаточно высокая и выглядела на 16. Мила рассказала, что, когда нас не было дома, Игорь повалил ее на диван. Пока он возился, она выбежала на кухню. Там были соседи, но конечно же они ничего не видели и не слышали.

Я потом вспоминала, что он мог ее по попе хлопнуть. Любил принимать ванную, мог выйти оттуда голым. Я говорила, чтобы оделся, ребенок же в комнате. Он отвечал, что ничего такого. Потом он начал намеренно ходить голым.

В полиции

После побоев на даче мы сутки отлежались и поехали в детскую больницу. Я настояла на том, чтобы нас приняли и осмотрели Милу. Оказалось, что всё нормально.

Пока мы ехали из больницы домой, нас уже вызвали в полицию: я хотела снять побои, посмотреть, нет ли у маленькой Наташи сотрясения. В полиции и прокуратуре мы с грудным ребенком провели два дня. Они допрашивали меня, Милу. Мне сразу сказали: «Имейте в виду, вы ничего не докажете. Потому что ребенок в таком возрасте может привирать».

После меня отвезли к мужу, он сказал: «Этого ничего не было, Мила все придумывает». Начал вспоминать, что она врала когда-то. Я уже тоже начала сомневаться: может, правда врет?» Потом я поняла, что она просто боится.

Я сказала мужу, что больше он с нами не живет, и почти полгода мы жили порознь. Но на развод я не подавала: понимала, что нас не разведут: Наташе только год, я не работаю.

«Давай его простим»

В итоге я забрала заявление. После этого он начал о нас заботиться, стал достраивать дачу моей бабушке, помогать деньгами, в гости приходил, резко таким заботливым стал. До конца ноября он жил на стройке, а потом говорит: «Надо брать ипотеку». Конечно, ненормально жить на 12 метрах вчетвером. Он официально устроился на работу, мы снова стали жить вместе.

И Мила сказала: «Мама, давай его простим, смотри, как он старается». И я ради детей осталась с ним, не стала разводиться.

Через полгода примерно я забеременела третьим ребенком, хотя мы этого не планировали. На втором месяце беременности мы попали в аварию. Игорь посадил меня за руль, по дороге постоянно говорил: «Обгоняй, обгоняй». Я обогнала, нас закрутило, но все остались живы-здоровы, только ссадины.

К концу беременности я узнала, что ребенок с кучей пороков – сердце и неврология. Ульяна прожила 51 день.

Я была в постоянном стрессе, но понимала, что живу ради детей. И с Игорем – тоже ради детей. Наташа его очень любила, тянулась к нему. Девочки боготворят пап. Мила к нему хорошо относилась.

Мы купили вторую комнату в коммуналке. У Милы появилась своя комната, вроде все пошло на лад. Когда я была беременна, мы взяли в ипотеку третью комнату в нашей коммуналке под материнский капитал. С Игорем я старалась не спорить, потому что понимала: в любой момент он может меня ударить.

«Он меня убьет»

После смерти третьего ребенка Игорь настоял, чтобы дети поехали в деревню к его матери. При этом, он сказал, чтобы дети ночевали в отдельном доме, а его брат Юра спал в соседней комнате.

Через некоторое время после этой ночёвки я пришла домой и увидела, что Мила спит с телефоном в руках. У нее была открыта переписка, а там – ее фотографии, где она голая. Она переписывалась с Юрой. Ей 13, ему 28.

Я сделала скриншоты переписки, отправила себе на почту. Показала переписку Игорю – это же подсудное дело. Муж отвечает: «Да подумаешь, любят они друг друга». Значит, он об этом знал. Я еле сдержала себя, чтобы его не ударить.

Меня спрашивают: а чего ты ему сдачи не давала? А ему невозможно дать сдачи — просто прибьет.

Я всю ночь не спала. Утром пришли в полицию, нас опросили. Мила рассказывала, что Юрик ей руки связал и воспользовался. Я спрашиваю полицейских: «Почему вы пишете о половом сношении [с несовершеннолетней], если были насильственные действия?». Мне ответили, что я слишком поздно обратилась.

Когда Игорь узнал о заявлении, он вцепился мне руками в горло и начал душить. Меня спасла Наташа, она начала кричать: «Не трогай мою маму!»… Мать Игоря и Юры считает, что Мила сама его соблазнила — в коротких шортах летом ходила. Да хоть голая ходила бы — какое он имеет право?

Потом Игорь опять начал угрожать: «Пиши заявление, чтобы Юре дали условный срок». В итоге суд был в 2016 году: ему дали три года по 133 статье  — должен выйти в январе. Что будет дальше, мы не знаем.

Жизнь под замком

Через месяц после того, как на Юру открыли дело, нам с детьми дали госзащиту, потому что Игорь продолжал мне угрожать и преследовать на улице. Сначала опека поселила нас в Центр для женщин, оказавшихся в тяжелой ситуации, а через неделю мы переехали в квартиру, предоставленную госзащитой.

Три месяца мы с дочками жили под замком. Это было тяжело даже для меня, а детям — и подавно. Маленькая Наташа не понимала, почему мы не можем выйти погулять. Вроде бы квартира со всеми удобствами, а на окнах — решетки. Перед Новым годом крыша от этого поехала, и нам пришлось отказаться от госзащиты.

Пока мы находились под госзащитой, я подала три исковых заявления в суд на развод с Игорем. В декабре 2015 года нас развели. Суд определил, что дети проживают со мной, а Игоря ограничили в родительских правах. Через месяц он подал апелляцию, и его в родительских правах восстановили.

Мы договорились, что он подписывает документы и мы живем на одной территории, в коммуналке. И мы стали жить в одной квартире: мы с Наташей в одной комнате, Мила – в своей, Игорь в третьей. Все на одной территории.

«Я жену воспитываю»

В конце января 2018 года у нас умерла соседка. Она очень доброй женщиной. Мы с Милой поехали на похороны, я попросила Игоря посидеть с Наташей. Вечером я приехала забрать её. Вошла в квартиру. Игорь подлетел ко мне и ударил в ребра. Это было так больно! Я даже дышать не могла, орала. А он говорит: «Чего ты притворяешься?»

Он поволок меня в другую комнату, кинул на кровать, пытался ударить по голове. И тут я вспомнила слова Милы о том, что я никогда ему не давала сдачи. Я была в сапогах с каблуками, и несколько раз ударила его. Но потом он меня так сильно ударил, что я поняла: зря я это сделала.

Внизу на площадке курили соседи. Они услышали мой крик, прибежали. Стали успокаивать Игоря, а он: «А что такого? Я жену воспитываю». Я по стеночке – и бегом из квартиры.

Соседка вызвала скорую и полицию, но Игорь ей сказал: «Если ты вызовешь полицию, то я и тебя убью. А я не хочу из-за тебя сидеть».

Приехала скорая. Сказали, что ушибы, травмы и сотрясение мозга. Неделю я лежала, даже Наташу в садик не водила.

Квартирный вопрос

За квартиру плачу я. Ипотека у нас совместная, но счета приходят на меня. Недавно пришел счет за свет на 24 тысячи. Летом увидела, что он не платит за ипотеку. Съездила в банк, спросила. Сказали, что пройдет 100 дней, и они будут подавать в суд. А это значит, что я буду платить — я же созаемщик.

Больше года мы снимали жилье, сейчас мы с Наташей живем у бабушки, а Мила переехала в коммуналку к Игорю, потому что хотела жить в своей комнате. Однажды, когда мы пришли за ней, то увидели, что она спала в его кровати.

Мы вновь открыли дело, а на следующий день прокуратура закрыла. Следователь говорил: «Уговаривайте свою дочь дать показания». Но она не хочет. Следственные действия – это очень тяжело. С ней обращались так, будто это она совершила преступление. Я говорю: «Ну что, мы подаем заявления?» Она говорит, что больше не может.

С лета этого года опять живет у него. Игорь обещал ей, что съедет с квартиры. Но так и не съехал.

«Сама виновата»

Ни моя сестра, ни мой папа не вмешиваются, хотя Игорь им говорил, что сделает меня инвалидом или убьёт. Сестра и отец говорят, что я сама виновата. Мама умерла 14 лет назад. Папа ее бил, сделал инвалидом: у нее началось заболевание мозга, появились гематомы и осложнения. Наши с мамой истории чем-то перекликаются.

Начиная с 2013 года, я написала пять заявлений. Только после того как он сломал мне ребра, там как-то зашевелились. Я ходила к трем дознавателям, и сначала никто не хотел брать это дело.

Говорили: «Ой, этой фигней заниматься. Знаете, сколько у меня таких? С другими закончу и, может, вами займусь». Потом девушка-следователь открыла дело. Меня признали потерпевшей, но уголовное наказание дается за вред здоровью средней тяжести. В итоге Игорю дали полгода условно.

У меня есть подружки и друзья, которые мне не помогают, потому что боятся связываться с Игорем. Но я понимаю, что у всех дети, да и кому нужны чужие проблемы? Но обида на друзей у меня есть: я бы помогла им в такой ситуации.

Вернуть назад

Я бы отмотала все назад до того момента, когда он летом к Миле приставал. Зря я тогда заявление забрала. Просто все мне говорили, что я ничего не докажу и только ребенку психику испорчу. Не надо было тогда с ним сходиться. Нельзя оставаться ради детей и терпеть насилие. У меня не было сил признать, насколько страшный человек рядом.

Мне самое главное – вырастить детей. Иногда мы с Наташей идём по улице, она спрашивает: «Мама, там точно не папа идет?» Я ловлю себя на мысли, что тоже оглядываюсь, присматриваюсь и вздрагиваю. Как-то раз Игорь поймал меня на остановке и пытался отнять ребенка. Был час-пик, мужики мимо проходили, никто не остановился. Только бабушка пожилая помогла.

Наташе сейчас шесть лет, она просит отвести ее на бокс и завести овчарку. Говорит: «Когда мне будет 17 лет, я пойду и дам папе сдачи». Я вожу ее к психологу, они играют в игры. Наташа фантазирует, как будто у нее большая семья и все идут наказывать папу.

Я постоянно думаю, что надо уехать. У меня есть подружки в других городах, могла бы на первое время к ним, а потом обжиться. Но меня удерживает детский сад и врачи: у Наташи сильная дальнозоркость, но сейчас зрение еще можно подправить. Да и бабушка. Она себя еще обслуживает, но ей уже тяжело.

Я всегда надеюсь на лучшее. Сейчас мы более-менее стоим на ногах.

Кризисный центр для женщин в Санкт-Петербурге с 1992 года оказывает социально-психологическую и правовую помощь женщинам, пострадавшим от сексуального и физического насилия и находящимся в других кризисных ситуациях. С понедельника по пятницу с 11.00 до 18.00 на телефоне доверия (812) 327-30-00 и в онлайн-приемной дежурят психологи, готовые поддержать морально и проконсультировать женщину о дальнейших действиях.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Источник: https://www.asi.org.ru/article/2018/11/26/strashnyj-chelovek-ryadom/

Одна уехала с молодым человеком, другая ушла от мамы – куда и зачем сбегают дети в Карелии? | КарелИнформ

Несовершеннолетняя хочет сбежать из дома и летом жить со мной

Еженедельно наше издание публикует сообщения о пропавших детях. Кто-то теряется, но многие уходят из дома по своей воле. От кого и куда они убегают, мы узнали у начальника отделения организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних МВД по Республике Карелия Ольги Филиппенковой.

Как рассказывает Ольга Филиппенкова, за полгода от родителей в МВД Карелии поступило 278 заявлений о пропаже детей, а искать сотрудники отправились 199 ребят. Такая разница в цифрах объясняется просто – информация не подтвердилась:

Это те случаи, когда родители заволновались и позвонили в полицию. Например, заметили, что ребенка нет во дворе или он долго не возвращается из магазина. Все эти дети были найдены буквально в течение 10 минут.

Если внимательно изучить инфографику, представленную ниже, то станет понятно, что основные причины побегов – непослушание несовершеннолетнего или нежелание родителей слышать ребёнка. Вот хочет подросток сходить к другу или в цирк,– лучше помочь ему исполнить своё заветное желание, чем препятствовать этому.

class=”infogram-embed” data-id=”a9011502-2ad5-47ef-b9cf-55ff522e9af4″ data-type=”interactive” data-title=”Разыскивалось 199 детей”>Разыскивалось 199 детей
Infogram

Из дома чаще уходят мальчики от 15-17 лет – говорит статистика. При этом «сезонности» не существует, несмотря на то, что летом дети гуляют дольше.

Кстати, вы знаете, что в Карелии есть комендантский час? Летом детям до 16 лет разрешено гулять до 23 часов, от 16-17 лет до полуночи, зимой на час меньше.

Нарушение комендантского часа предусматривает административную ответственность для родителей – от предупреждения до штрафных санкций в размере 3000 тысяч рублей.

Дети до 10 лет не уходят, а, как правило, теряются или долго не возвращаются из школы или с прогулки. В практике последних двух лет отсутствуют случаи, когда маленькие разыскиваемые исчезли осознанно.

Существуют и рекордсмены побегов. Из 199 детей, объявленных за полгода в розыск, 45 семейных детей уходили из дома по 3-4 раза.

Причины неоднократных уходов типичны: родитель требует от ребенка показателей в учебе, а тот желает свободы действий – гулять в позднее время, посещать те места, которые ему по нраву.

А есть, к примеру, девушки, которые ищут романтических отношений. Все это выливается в противостояние родителям. Кстати, слово «сбегать» в этом вопросе неуместно.

Поясню – те ребята, с которыми мы работаем, принимают решение не покинуть родной дом навсегда, а именно самовольно уходят, чтобы потом вернуться.

По словам Ольги Филиппенковой, на статистику уходов не влияет, воспитываются ли дети опекунами или родителями. Из 199 разыскиваемых детей всего четверо живут с опекунами.

Если рассматривать отдельно эту тему, то, можно отметить, как правило, опекунами выступают бабушка и дедушка. Естественно, люди преклонного возраста не справляются с теми, у кого переходный возраст. Налицо конфликт поколений.

К примеру, из упомянутой мной четверки одна несовершеннолетняя состоит у нас на учете. Она как раз воспитывается пожилыми людьми, которые хотят, чтоб ребенок учился.

Но, к сожалению, свободный образ жизни девочке представляется более заманчивым.

А вот из центров помощи детям, оставшимся без попечения родителей (бывших детдомов) подростки уходят чаще. В этом году оттуда 120 несовершеннолетних совершили 776 самовольных уходов.

Но что стоит за этими цифрами? В подобных учреждениях установлен чёткий режим и, соответственно, после 22.00 ребёнок должен быть на месте. Если не пришёл – объявляется розыск.

Поэтому в приведенной статистике основной массив случаев – это поздние возвращения.

Мы также вспомнили случай, который произошёл в начале августа в одном из карельских центров. Четверо воспитанников самовольно покинули центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей.

Отметим, что разыскивались несовершеннолетние старшей возрастной группы, уже совершавшие правонарушения; поступая в центр, они уже имели опыт асоциального поведения, бродяжничества. Поэтому проводить причинную связь между условиями в центрах и фактами ухода некорректно.

Дети самовольно уходят не только из центров помощи детям. Так, например, из медицинских организаций поступило 14 сообщений об отсутствии 12 несовершеннолетних. Общежития учебных заведений подали 7 заявлений об уходе 6 подростков. Все были найдены.

Существует еще такая категория детей – из неблагополучных семей.

Их немного, но вызывает тревогу тот факт, что таких подростков мы часто выявляли рядом с железными дорогами, автомагистралями, в местах повышенной опасности или там, где собираются люди с асоциальным поведением.

Обычно эти ребята уходят подальше от глаз. Но, повторимся, сейчас неблагополучных в полном смысле этого слова семей немного. Поэтому наша практика показывает – обычно детей находят у друзей.

Мы попросили Ольгу Филиппенкову составить социально-психологический портрет среднестатического «бегуна».

Что касается несовершеннолетних, единой характеристики нет, так как ситуации очень индивидуальны. А вот выделить основные причины уходов можно:

Что делать родителям, если ребенок сбежал из дома?

Как отмечает Ольга Филиппенкова, хорошо, если родители обращаются в полицию в тот же день, когда ребёнок не пришёл ночевать. Важно помнить, что заявления о розыске несовершеннолетних принимаются незамедлительно, независимо от времени суток.

Вот тут и выясняется, что родители не могут назвать друзей своих отпрысков, увлечения, примерную сумму карманных денег. Если в течение трёх часов ребёнок не найден, то по тревоге будут задействованы значительные силы. Большинство детей находят в первые трое суток: для этого опрашивают классных руководителей, соседей, друзей.

Если несовершеннолетнего долго нет – не важно, поддерживает ли он связь по телефону или нет, то в течение 10 дней его объявляют в федеральный розыск. В крайних случаях, после получения санкции суда, прибегают к определению местонахождения подростка по телефону.

Есть и такой пример – в прошлом году одна девушка практически год находилась в розыске, не выходила на связь. Как оказалось, она встретила юношу, и влюблённая пара, не дождавшись совершеннолетия, уехала жить в Крым.

Ребёнок найден – что дальше?

Сотрудники полиции выясняют, совершались ли в отношении ребёнка противоправные деяния, проводят как с законными представителями, так и несовершеннолетними профилактическую беседу, рекомендуют обратиться к психологам.

Если выясняется, что причиной самовольного ухода послужило пренебрежение родителей, в их отношении применяются меры административного воздействия (по статье 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). Решение по таким протоколам принимает комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав.

В практике этого года был случай, когда именно после привлечения родительницы к административному наказанию наладилась ситуация в семье.

Девочка долго жила у подруги и не возвращалась домой, потому что имела сложные отношения с матерью.

В ходе проверки было установлено, что мама не в должной мере исполняет родительские обязанности по содержанию, воспитанию дочери из-за чего и возникали конфликты.

Если ребёнок в силу обстоятельств не может быть возвращён, то он направляется в центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей. Это социальное учреждение, которое оказывает целый комплекс услуг. Там разрабатывается индивидуальная программа для улучшения жизненной ситуации ребенка.

В заключение, после общения с полицией, можем дать такой совет – когда ребёнок найден – в первую очередь, надо его выслушать и не нападать с расспросами. Ни в коем случае не игнорируйте «потеряшку» и не кричите, а успокойте и расположите к себе, попытайтесь установить потерянный контакт.

Напомните ему, что очень любите его, а не наказывайте. Подросток должен почувствовать, что вы его можете принять любым, а также выслушать, в чём бы он вас не обвинял. Известно, что все комплексы и проблемы идут из детства и виновником их является неправильное воспитание или влияние окружения.

Поэтому, в первую очередь, родители, подумайте – а где вы совершили ошибку?

Источник: https://karelinform.ru/news/society/24-08-2017/odna-uehala-s-molodym-chelovekom-drugaya-ushla-ot-mamy-kuda-i-zachem-sbegayut-deti-v-karelii

Новый вызов для поколения миллениалов

Несовершеннолетняя хочет сбежать из дома и летом жить со мной

Зачастую дети, родившиеся в нашем веке, умеют к моменту своего взросления почти все. Кроме одного: они поголовно не способны к самостоятельным решениям. И что с этим делать, не знает никто, включая и автора этих строк

Иллюстрация: Don Bishop/Getty Images

Правильная семья, воспитывающая ребенка в соответствии со всеми педагогическими веяниями XXI века: предоставлять возможности для развития, учиться должно быть интересно, у ребенка есть личность и ее нужно уважать.

— Он у нас с самого начала был способным и любознательным. Вот ему еще трех лет не исполнилось, а он уже все спрашивал: зачем это? Почему так? Мы ему всегда отвечали, и книжки покупали, и водили в разные интересные места, где были занятия для детей. Ему все нравилось — он на праздниках никогда ни клоунов не боялся, ни Деда Мороза, как, знаете, бывает, дети боятся…

И стишок всегда мог прочитать, и на вопрос ответить. В детский сад мы его уже ближе к четырем годам отдали, и там воспитатели удивлялись, как много он всего знает и умеет. А потом были всякие кружки, и он везде оказывался в первых рядах.

Вы, наверное, сейчас думаете: все родители считают, что их дети лучшие, но у нас не так — нам руководители кружков прямо говорили: ему все хорошо дается. И по музыке у него получалось, и по спорту, и рисовал он прямо удивительными такими, яркими красками — как будто солнцем все залито.

Читать, можно сказать, сам научился в четыре года — мы ему только кубики показали и книжки соответствующие. Очень математику любил — складывать, вычитать, дедушка наш с ним много этим занимался, в игровой форме, конечно…

— А-а-а-а… — говорю я спустя еще пять минут всяческих восхвалений в адрес неизвестного мне ребенка и описания усилий семьи по его всестороннему развитию. — А ко мне-то вы зачем сейчас пришли?

И  тут мне описывают ситуацию, от которой я очень тревожусь, потому что слышу про нее уже не в первый раз, а вот что с ней делать — не знаю.

Вкратце в этой (и в других подобных ей) семье происходит следующее:

Любознательного ребенка годами всячески развивают и развлекают — семья вкладывается не по-детски, но и без впадения в излишний раж, вполне разумно и эффективно. Английский, спорт, музыка — это само собой, для общего развития личности, ну и рисование у тебя хорошо идет, жалко бросать, и ты еще можешь выбрать, что тебе нравится, мы тебя поддержим.

Он выбирает и по-прежнему успешно занимается тем и этим, неплохо учится, сдает всякие зачеты и экзамены, получает разряд по этому и пояс какого-то цвета по тому. Всем (в том числе и самому ребенку) все это непрерывное коловращение нравится, все его любят и возлагают на него какие-то неопределенные надежды.

Постепенно его любознательность уменьшается, но это всем (в том числе и ему самому) кажется естественным, он же растет, требования в гимназии увеличиваются, не бывает, чтоб всегда два притопа, три прихлопа, надо сосредоточиться на сдаче переводных тестов…

Он вписан в некий ритм развития и обучения, и этот ритм всем (в том числе и ему самому) опять же кажется разумным и эффективным. Обучение идет, тесты вполне себе успешно сдаются…

И вот вроде бы виден свет в конце этого широкого и развеселого тоннеля, демократическая семья с самыми доброжелательными лицами садится в круг и говорит подросшему чаду:

— Ты прекрасен сам по себе, плюс мы чертовски много в тебя вложили за все эти годы. Чем же ты, такой прекрасный, займешься теперь? Разумеется, у нас даже и в мыслях нет диктовать тебе, но мы хотели бы знать…

И тут наступает первый неловкий момент. Чадо смотрит недоуменно и говорит:

— А я, собственно, не знаю…

— Как это не знаешь?! — неприятно удивлены родственники. — Да ведь ты же ко всему способный, выученный в хорошей школе, всегда на хорошем счету, плюс куда мы тебя только ни водили и ни возили и чему только ни обучали дополнительно… При таких вводных — должен обязательно знать!

Подросток с родственниками вполне согласен: действительно способен, действительно водили, возили, обучали. Следовательно — должен знать! Но не знает…

Постепенно семья начинает наседать и возмущаться: что же это получается — мы все делали зря? Столько лет, столько денег и столько человеко-часов… Вспоминают, как, чтобы поступить в хорошую школу, нанимали дорогущего репетитора, плюс дедушка после инфаркта по четыре часа в день с ним занимался…

— А я вас просил? — слабо огрызается чадо. 

Но на самом деле ему и самому неловко. Что происходит-то? Почему так? 

Постепенно подросток становится вялым и апатичным. Меньше времени проводит за уроками и больше — в компьютере и телефоне. Все прочие увлечения как-то сами собой рассасываются. В какой-то момент родители с ужасом обнаруживают, что чадо не то что из дома выгнать, но и с кровати-то поднять трудно. Лежит с телефоном и все.

— Что происходит?!!

Мне плохо. Я ничего не хочу. У меня нет сил. Меня ничего не радует. И я боюсь чего-то неопределенного. Что это? Ответ обнаруживается опять же в интернете. Кажется, я болен. У меня депрессия.

Он болен? Ну что ж, это многое объясняет. Мы все всегда делали хорошо и правильно. Просто он оказался нездоров. Значит, нужно лечение.

Чадо начинают лечить. Оно ворчит, но в принципе охотно лечится. И продолжает лежать на диване, теперь уже на законных основаниях.

Вся семья ходит с круглыми от ужаса и разочарования (они все на самом деле вовсе не дураки) глазами: неужели все было зря? А что же дальше-то будет?! Как он теперь вообще найдет свое место в жизни?! И что это будет за место?

***

И вот ровно таких, совпадающих прямо до деталей и формулировок в рассказах, случаев я видела уже не один и не два, и даже, пожалуй, не пару десятков. 

Что происходит — понятно.

Прямо сейчас подросло и выходит в жизнь первое поколение детей, родившихся в относительно стабильное время — начало XXI века. Именно в это время родители массово отвлеклись от борьбы за выживание (бороться больше не было нужно) и бросились воспитывать и развивать своих детей.

Спрос рождает предложение, и кружки, всякие интересности и развлекательности посыпались разноцветным дождем, под которым все: и дети и родители — охотно стояли и радовались. Учеба перестала быть делом ребенка и школы и стала делом семьи в целом.

Индустрия детских и семейных развлечений надулась огромным радужным пузырем. Дети учились чему угодно, кроме одного пункта, о котором просто забыли.

Они не умели быть сами с собой, не умели себя занимать ничем, кроме серфинга в интернете (ни на что прочее у них просто не оставалось ни сил, ни времени), и, как следствие, практически ничего о себе не знали.

https://www.youtube.com/watch?v=6hELzvDC__c

Но параллельно с пристальным вниманием к воспитанию и обучению пришли и демократические идеи свободы выбора. Поэтому сказать: «А вот теперь пойдешь и станешь инженером» старшему подростку всем в таких семьях кажется неправильным.

Не для того мы столько времени старались, главное в этом мире — правильная самореализация, только так современный человек может быть счастлив. Но тут сразу получается противоречие, которого никто, кажется, не замечает. Ведь все эти годы над ребенком шел дождь из интересного обучения и познавательных развлечений.

Он никогда не глядел долго и задумчиво в пустое и высокое небо. Никогда не спрашивал себя: кто я такой? Чего хочу я сам?

И вот вдруг, как гром с того самого ясного неба, этот вопрос прозвучал.

Причем сразу в форме долженствования: ты должен выбрать. Сейчас, немедленно. Мы все ждем. Время не ждет. В тебя вложили, будь добр соответствовать сумме вложений.

И у ребенка по понятным причинам нет на этот вопрос ответа. Ему от этого страшно и предельно дискомфортно: нужно выходить в мир, а я не знаю, куда мне идти и что там делать. 

При этом он прекрасно понимает, что в него действительно вложили. Что делать? Сильные и глуповатые решают, что «мир дерьмо», бунтуют, огрызаются и уходят в протест.

Всем остальным легче признать, что это не «мир плох» (они же понимают, что их детство действительно было интересно-развлекательным), а «со мной что-то не в порядке».

Что делать потом? Убежать в болезнь, благо сейчас это модно и «как я болел депрессией» — один из популярных мемов в интернете.

***

Сегодня предлагаю читательский мозговой штурм. Есть описанный выше феномен, про который я, как специалист, вроде бы все знаю и понимаю. Но вот беда — не знаю пока, что с ним делать.

То есть как семье эту неприятную проблему профилактировать — с этим все более-менее понятно.

А вот если уже случилось и чадо уже лежит на диване, иногда даже с диагнозом — тогда что предпринять и куда двигаться? 

Что нужно предварительно отметить. Десять или уж тем более пятнадцать лет назад никто ко мне с такой проблемой не обращался. А сейчас с каждым годом ну просто в разы увеличивается количество обратившихся по данному поводу семей. 

Что еще важно?

Проблема касается только «хороших семей» и «внимательных родителей» старших подростков или даже молодых взрослых. То есть страдают от нее те семьи, где развитию и воспитанию детей годами уделялось самое пристальное внимание, много сил и времени.

Теперь хочу:

  1. проинформировать уважаемых читателей о самом существовании новой проблемы в и без того нелегком деле воспитания современных детей.
  2. Описать, как оно устроено, откуда, на мой взгляд, взялось и почему именно сейчас.
  3. А также набрать мнений, в надежде определить наиболее перспективное направление своих размышлений на эту тему и в конечном итоге разработать алгоритм действий для помощи обращающимся ко мне семьям.

Спасибо всем, кто откликнется.

Источник: https://snob.ru/entry/185308/

СтражЗакона
Добавить комментарий