Подлежит ли сносу дом барачного типа, если он относится к частному сектору?

«В столице нам места нет…» Минчанка попрощалась со сносимым домом, но не может смириться с неравноценной компенсацией – Недвижимость Onliner

Подлежит ли сносу дом барачного типа, если он относится к частному сектору?

Пока в Минске гремели истории сноса частной недвижимости и борьбы за ее сохранение, обитатели усадебной застройки Лошицы жили в томительном ожидании и надежде, что их пронесет. Не пронесло. И ладно если бы эта участь коснулась только ветхих домов, но к сносу приговорены добротные дома так называемой «деревни ученых». Один из них принадлежит семье Светланы Садовской.

Доставшееся по наследству «поместье» семья реконструировала за кредитные средства, которые предстоит выплачивать до 2046 года.

Пока соседи борются за сохранение частного уголка, Светлана практически смирилась и переключилась на другой вопрос: почему «сносимым» предлагаются взамен лишь квартиры и деньги? А как же равноценный дом в черте Минска (ведь такой пункт прописан в указе)?

«Деревня ученых» — это частные дома в границах улицы Чижевских, Лошицкого переулка и Лошицкого проезда, в которых живут потомки ученых, профессоров и преподавателей вузов Минска. Место оторвано от большого города, сюда приезжаешь, будто на дачу: тихо, лишь деревья шумят. Правда, с высоты второго этажа уже видны верхушки «мапидовских» серий, но они не в счет.

«Мои дети — это четвертое поколение живущих в этом доме»

Дом Светланы находится в Лошицком переулке.

— Все дома в этом переулке были построены в 1959 году, и первоначально участки выделялись ведущим сотрудникам института, созданного Вавиловым, — Светлана открывает стандартную для борцов за справедливость папку с документами.

— Мой дедушка был простым конюхом, участвовал в Великой Отечественной войне. У него была многодетная семья, он верой и правдой работал на благо страны. Участок он получил в 1958 году. Сюда он приехал со своими четырьмя детьми.

Получается, мои дети — это четвертое поколение живущих в этом доме. В 1994 году он был приватизирован на мое имя. Так пожелал дедушка, который умер в том же году.

Семья Светланы — также многодетная. В 2006-м, когда родился третий ребенок, было решено взять кредит для улучшения жилищных условий. Встала дилемма: построить новую квартиру или улучшить старый дом.

Ни один из членов семьи не хотел покидать гнездо: свой дом есть свой дом, он не сравнится с квартирой в десятках метрах над землей. Взятый кредит на реконструкцию предстоит выплачивать до далекого 2046 года. Первоначально дом имел общую площадь 60 метров и жилую 36 метров.

На данный момент общей площади — более 200 метров, жилой — 122 метра.

За кредитные деньги был достроен второй этаж, отремонтированы существующие помещения, облагорожен участок. Светлана подчеркивает: реконструкция — законная.

И вот после того, как строительные работы завершились, а дом был официально сдан в эксплуатацию (в 2008 году), семья внезапно получила письмо о том, что строения на улице подлежат сносу. И вот незадача: после сноса, выходит, выплата кредита продолжится, но выплачивать его будет уже не за что.

— Это было очень больно. Мы, естественно, пытались доказать, что нет необходимости сносить благоустроенные дома, находящиеся в собственности.

Мы провели большую работу, обращались везде, куда только можно было: телеканалы, газеты, интернет, не говоря о Мингорисполкоме и Комитете архитектуры. После шума поднялся вопрос о том, что, возможно, наш дом сохранят.

Для нашего района был разработан детальный план застройки, согласно которому дома остаются.

С 2010 года семья жила относительно спокойно, продолжала благоустраивать участок и даже не подозревала, что началась разработка нового детального плана застройки территории, согласно которому коттеджи все же подлежат сносу. Гром грянул в 2015 году в виде очередного письма о предстоящем сносе.

Было — стало. Как по щелчку пальцев меняется генплан

Немного фактов для понимания ситуации. Действительно, первоначально вместо частных домов в Лошице бескомпромиссно собирались построить многоэтажки.

Но после проведения общественного обсуждения предложения минчан были приняты и внесены в новый детальный план.

Согласно ему, в Лошице максимально сохранялась усадебная застройка (в том числе на Лошицком переулке) — благодаря заслугам жильцов. Так шли годы.

В 2015-м состоялось повторное общественное обсуждение. По мнению архитекторов, всего за несколько лет деревня утратила свою историческую ценность.

Решение о внесении изменений в градостроительный проект детального планирования жилого района Лошица было непоколебимым: на месте усадебной застройки появится район Лошица-5.

Как пояснили в УКС Ленинского района, речь идет о трех кварталах, насчитывающих порядка 20 домов.

Решение вызвало протест и сбор около 2000 подписей против сноса. Однако это никак не повлияло на планы градостроителей. В апреле 2017 года жители «деревни ученых» получили письма о сносе. Особо инициативные подали в суд на Мингорисполком: если однажды они уже отбились от сноса, почему бы не попробовать во второй раз?

«Это большая удача — жить в Минске в частном доме. Но ведь это все получено по наследству»

— У всех детей есть свои комнаты, — Светлана проводит экскурсию по дому. — Здесь — сын, здесь — младшая дочь, здесь — старшая. Это наша с мужем комната.

За всю свою историю семья скопила немало книг — ими заставлены стеллажи и на первом, и на втором этаже. Отдельная комната выделена для творчества: одна из дочерей занимается живописью. Здесь же — уголок для музицирования сына.

На заднем дворе обустроены сад, огород, зона отдыха и даже бассейн.

На террасе отдыхает кот Марис. В свободное время Светлана ухаживает за небольшим участком, на котором растут необходимые в хозяйстве овощи и ягоды.

— Я все понимаю. Это большая удача — жить в Минске в частном доме. Но ведь это все мое, получено по наследству.

И если у государства возникла необходимость у меня это забрать, то они должны дать мне равноценную компенсацию. Собственность граждан должна стоять выше коммерческих интересов.

Ладно когда сносится ветхий дом и люди рады переехать жить в XXI век. Другой вопрос — когда сносится благоустроенный дом.

«В генплане есть зоны усадебной застройки: в Зацени, на Цне, в поселке Радужный. Ответ таков: это не для вас»

Письмо Мингорисполкома от 6 апреля нынешнего года об изъятии земельного участка вежливо приглашает семью Садовских явиться в УКС Ленинского района и написать заявление о способе возмещения убытков: квартира, денежная компенсация или дом в любом населенном пункте Беларуси. Но в числе вариантов отсутствует равноценный жилой дом в черте Минска. Это и стало причиной судов, инициированных Светланой.

Собственница подала жалобу на решение Мингорисполкома в суд Московкого района, заседание которого состоялось 2 июня. В жалобе содержалась просьба предоставить выбор дома в черте Минска, но она была отклонена. В августе состоялась судебная коллегия в городском суде, который поддержал решение суда Московского района. Далее Светлана намерена обращаться в Верховный суд.

— Я знаю, что бороться за сохранение дома нереально, ведь новый детальный план уже внесен в генплан. Моя жалоба сейчас состоит в том, что Мингорисполком не предложил нам все возможные компенсации.

Согласно указу №58, одним из вариантов компенсации является равноценный дом с участком в пределах Минска. Мне говорят, что в столице нет свободных земельных участков.

Хотя в том же генплане имеются зоны усадебной, смешанной застройки: в Зацени, на Цне, в поселке Радужный.

Ответ таков: это не для вас, в Минске не предусмотрено домов для тех, кого сносят. Но ведь есть упомянутый указ №58, есть 44-я статья Конституции о том, что государство защищает частную собственность.

То есть если собственность приобретена законным путем, то она охраняется государством. У меня все законно: в 1994 году приватизировала дом, получив все разрешения, достроила, я плачу кредит, коммунальные.

Светлана размышляет: квартира никогда не может быть равноценной заменой частному дому. А денежная компенсация, по опыту других сносов в Минске, вполне вероятно, будет получена не в полном объеме. Дом оценен «Белгипроземом» в немалую сумму — $250 тыс.

— Особенно тревожно после заявлений представителей Мингорисполкома в суде: мол, где же мы возьмем столько денег, ведь покупать землю и отдавать ее нам невыгодно? Так разве можно Мингорисполкому не выполнять закон, потому что это невыгодно?!

Мне хотят предоставить дом за Минском. Но почему я должна переезжать из столицы, если я здесь работаю и здесь учатся мои дети? Я разве нарушила закон, что меня хотят выгнать из города? Нет. Но в Минске нам места нет…

— В суд пришли люди, которые хотели просто поддержать меня. Среди них была женщина, которая борется со сносом девять лет! Еще один мужчина — два года. Каждый день они ходят по инстанциям, собирают бумаги, стучатся к чиновникам. Они не живут… Я так не хочу. Это не моя жизнь. Я хочу уходить на работу и возвращаться домой, заниматься своими делами, радоваться успехам детей.

Укс ленинского района: в минске участков нет

В управлении архитектуры и строительства Ленинского района ответили однозначно: в Минске нет возможности предоставить участок для строительства взамен сносимого дома.

— Я знаю, что такая норма есть в указе, но даже в Минском районе есть сложности с предоставлением земельных участков, — рассказал заместитель начальника управления Денис Вихренко. — На территории Ленинского района однозначно не предоставлялись участки, у нас нет таких площадок. А в Минске… Такая практика была еще в 2015—2016 годах, но в 2017-м она уже неактуальна.

У юриста УКС Ленинского района мнение такое же:

— В указе №58 написано: если есть объективная возможность. Что же делать, если объективной возможности, подтвержденной генеральным планом города, нет? В Минске участков нет. Решением Мингорисполкома №1130 такие способы реализации имущественных прав не определены.

Не раз упомянутый указ пояснил юрист Сергей Зикрацкий:

— Указ президента Республики Беларусь №58 от 2 февраля 2009 года «О некоторых мерах по защите имущественных прав при изъятии земельных участков для государственных нужд» предусматривает право гражданина, у которого изымается дом и земельный участок, получить по его выбору в собственность либо квартиру типовых потребительских качеств, либо денежную компенсацию в размере рыночной стоимости дома, но не менее размера затрат, необходимых для строительства равноценного жилого дома.

В случае выбора гражданином права на получение в собственность квартиры общая площадь предоставленной квартиры должна быть не менее общей площади подлежащего сносу жилого дома.

Если собственник согласен, может быть предоставлена квартира и меньшей площади, но в любом случае площадь квартиры должна быть не меньше общей площади, определяемой исходя из расчета 15 кв. м на собственника и на каждого члена его семьи, зарегистрированного в подлежащем сносу жилом доме.

Если же рыночная стоимость предоставляемой квартиры меньше рыночной стоимости сносимого дома, гражданин имеет право на получение также денежной компенсации в размере данной разницы.

Упомянутый указ также предусматривает право гражданина на строительство или поучение в собственность нового дома, а также право на перенос и восстановление сносимого дома. Однако в указе прямо указано, что реализация этих прав возможна только при наличии объективной возможности, подтвержденной генпланами городов и градостроительными проектами детального планирования.

Оценку такой объективной возможности должен дать суд. Насколько мне известно, в Минске в последнее время не было ни одного судебного решения, которым суд признал наличие такой объективной возможности. Поэтому в Минске граждане фактически вынуждены выбирать из двух прав: либо квартира, либо денежная компенсация.

Выходит, строчка об участке в Минске взамен в указе есть, но фактической пользы она не несет.

Источник: https://realt.onliner.by/2017/08/16/v-minske-mesta-net

Жители подлежащих сносу домов недовольны компенсациями

Подлежит ли сносу дом барачного типа, если он относится к частному сектору?

В микрорайоне Старый Городок в Аль-Фарабийском районе города Шымкента под снос попадают 73 дома. По данным местных властей, на этом месте в 2018 году начнут строительство дороги.

НЕДОВОЛЬСТВО ЖИТЕЛЕЙ

В доме по улице Турысова, который принадлежит 62-летнему инвалиду Рахиме Гияевой, сейчас проживает 11 членов ее семьи. Уведомление о сносе они получили в мае. По словам женщины, «ее старший сын болеет, двое внуков – инвалиды». Вместе с ней также проживает ее дочь с тремя детьми.

Рахима Гияева, жительница Шымкента, дом которой подлежит сносу из-за изъятия земельного участка. Шымкент, 11 сентября 2017 года.

– Одну за другой мы пристроили пять комнат. Кроме этого дома, у нас ничего нет, идти больше некуда. Мы потеряли покой после сообщения акимата о сносе наших домов.

В июне оценочная компания сфотографировала наш дом. Дом оценили в пять миллионов тенге. Цены на жилье сейчас растут с каждым днем.

Что я куплю на эти деньги? Дом старый, но школа, больница, магазины, рынок – всё рядом. Центр. Удобно, – говорит она.

33-летний младший сын Рахимы Гияевой Ибрахимжон Норбаев говорит, что площадь их участка – две сотки, площадь дома – 100 квадратных метров.

– Говорят, что дом старый. Мы делали пристройки, с 1999 по 2001 год пристроили несколько комнат. Сейчас такие дома стоят девять миллионов тенге. В акимате также не говорят, когда точно будут снесены эти дома. Говорят, что, возможно, нас выселят зимой. И куда мы пойдем среди зимы? – вопрошает Ибрахимжон Норбаев.

Во дворе дома Рахимы Гияевой. Шымкент, 11 сентября 2017 года.

Проживающая по этой же улице Калиса Санемова тоже недовольна суммой предложенной компенсации. Она говорит, что денег не хватит на покупку даже однокомнатной квартиры.

– Проведены вода, газ, электричество. Это центр. На это не обращают внимания. Дом площадью 80 квадратных метров и земельный участок площадью 1,3 сотки оценили в шесть миллионов 358 тысяч тенге. Этой суммы недостаточно. Мы не согласны, – сказала она.

Калиса Санемова, дом которой тоже попадает под снос. Шымкент, 11 сентября 2017 года.

По мнению Калисы Санемовой, сумма компенсации ниже рыночной стоимости почти в два раза.

– В прошлом году здесь такой же дом, как у нас, продали за 12 миллионов тенге. Мы бы согласились, если бы наш дом оценили хотя бы в 10 миллионов тенге, – говорит муж Калисы Серик Санемов.

ИНФОРМАЦИЯ ВЛАСТЕЙ И ОЦЕНОЧНОЙ КОМПАНИИ

По словам заместителя руководителя отдела земельных отношений города Шымкента Наримана Касымбекова, «акимат до конца 2017 года планирует изъять под государственные нужды 73 земельных участка, строительство дороги должны начать в 2018 году».

Чиновник говорит, что жилые дома (построенные на земельных участках, изымаемых под государственные нужды. – Ред.) были оценены независимой оценочной компанией, которая выиграла в конкурсе государственных закупок.

Улица, вдоль которой расположены дома, подлежащие сносу. Шымкент, 11 сентября 2017 года.

– На сегодняшний день оценено около 40 земельных участков и возведенных на этих участках жилых домов. 16 владельцев не согласились с суммой компенсации и обратились в суд. 14 человек согласились, и их документы были направлены в отдел жилищно-коммунального хозяйства. Остальные думают, – говорит Нариман Касымбеков.

По его словам, на некоторые подлежащие сносу дома нет документов.

– Сейчас я не могу назвать точное количество домов, на которые не оформлены документы. Насколько я знаю, у пяти владельцев нет ни одного документа ни на дом, ни на земельный участок.

Если владельцы домов без документов смогут в суде доказать, что дом находится в их собственности, государство выплатит компенсацию. Разговоров о том, что дома не освободят, нет. Это государственная программа. С жителями домов мы ведем доброжелательные переговоры.

Если не получится, то будем вынуждены обратиться в суд, – говорит заместитель руководителя отдела.

С жителями домов мы ведем доброжелательные переговоры. Если не получится, то будем вынуждены обратиться в суд.

По словам Бахытжана Толегенова, заместителя руководителя товарищества с ограниченной ответственностью «Бион групп», которое проводило оценку подлежащих изъятию земельных участков и домов, собственность оценивалась «по рыночной стоимости».

– При определении стоимости были учтены рыночная стоимость и состояние жилых домов в этом микрорайоне. К примеру, одна сотка земельного участка в среднем в зависимости от места расположения была оценена от одного миллиона до одного миллиона 400 тысяч тенге.

Большинство частных домов в этом микрорайоне старые, это дома барачного типа. Квадратный метр такого жилья был оценен по 70–150 тысяч тенге. Новые дома были оценены дороже.

На стоимость дома также влияет то, из какого материала он построен, саманный он или кирпичный, – говорит он.

По его словам, «жители хотят оценить свою собственность как можно дороже».

– Сейчас мы работаем лишь на основании заявок городского отдела земельных отношений. Если жители недовольны нашей оценкой, то со своими доказательствами могут обратиться к нам в любое время. Если мы допустили ошибки, то готовы их исправить, – сказал Бахытжан Толегенов.

МНЕНИЕ «СТОРОННИХ» ЭКСПЕРТОВ

Репортер Азаттыка обратилась в агентства по продаже недвижимости в Шымкенте и попыталась выяснить рыночную стоимость домов. По словам агента по недвижимости по имени Айым, конкретные цены на подлежащие сносу частные дома в Старом Городке еще не установлены, государство предлагает свою цену.

По словам агента по имени Алия, «сейчас сложно установить цены на дома в Старом Городке». Тем не менее озвученная ею «самая низкая цена» оказалась выше пяти миллионов тенге, предложенных в качестве компенсации Рахиме Гияевой.

– Несмотря на то что это старый дом, частные дома в этом микрорайоне оцениваются от шести миллионов тенге и выше, – говорит агент.

По словам члена коллегии адвокатов Южно-Казахстанской области Катиры Бекболовой, «земли для государственных нужд будут изъяты в обязательном порядке». Однако у жителей есть право на защиту своих интересов в вопросе выплаты компенсации.

– В связи со стоимостью жители имеют право обратиться с заявлениями в прокуратуру и суд. Если они не согласны с решением оценочной компании, которая выиграла госзакупки, могут подать заявки в отдельные независимые оценочные компании.

Затем могут подать заявление в суд с требованием правильной оценки жилья. В суде эта оценка будет обсуждена, и суд назначит повторную экспертизу и выведет стоимость дома. Эти деньги и будут выплачены владельцу дома, – говорит адвокат.

Рахима Гияева в собственном доме, который оказался в зоне будущего сноса. Шымкент, 11 сентября 2017 года.

Между тем владелица подлежащего сносу дома Рахима Гияева повторяет, что не согласна с компенсацией.

– Куда нам идти? Где возьму оставшиеся деньги? К кому обращаться за помощью? Не знаю, что делать. Если не дадут такую цену, которая не позволит моим детям остаться на улице, я не дам согласия на снос дома, – говорит Рахима Гияева.

В Казахстане ежегодно разгораются споры вокруг изъятия земель для государственных нужд, недовольные жители проводят различные акции протеста. В большинстве случаев владельцы домов заявляют, что не могут купить аналогичное жилье на предложенную компенсацию. Иногда суды по этим спорам выносят решения в пользу акиматов.

Источник: https://rus.azattyq.org/a/shymkent-snos-nedovolnye-kompensatsiey/28734585.html

Приговорен к сносу, но не побежден. Статья-подсказка, как законно реконструировать «списанный» дом – Недвижимость Onliner

Подлежит ли сносу дом барачного типа, если он относится к частному сектору?

Частный сектор Минска (за редким исключением) представляет из себя довольно печальное зрелище: покосившиеся маленькие дома, явно не соответствующие нынешнему времени, нередко отсутствие водопровода и канализации.

Что и говорить, руководство столицы долго держало хозяев усадеб в черном теле: раз уж волею свыше ты приговорен к сносу, то нечего тебе улучшаться, ведь при «зачистке» городу придется платить компенсацию за все хорошее, что человек успел нажить. Так и обходились самым минимумом заложники ситуации, по 30—40 лет ожидая обещанного «скорого» сноса.

Периоды «оттепели», безусловно, случались, но, чтобы в них красиво вписаться, надо было заранее быть на низком старте — с кипой документов за пазухой и еще более увесистой кипой денег. В общем, в большинстве своем народ «забил» на реконструкцию-улучшение и живет как приходится.

Хотя с недавних пор все поменялось, и собственники участков и домов, в перспективе подлежащих сносу, могут изменить свое жилье к лучшему. Как — расскажем на примере частного дома, расположенного на улице Волгоградской, у самого подножия так называемой «Волыни».

Частный сектор на Волгоградской город сносит уже полвека. Особенно активно — в последнюю пятилетку: минчан то и дело стращали скорым переселением, те судились за право жить в родных домах, а их снова убеждали, что городу земля нужнее. Пока же все стоит на своих местах.

УКС достроил «Волынь», снеся лишь один красивый дом из красного кирпича, оказавшийся ближе всего к объекту-долгострою. Но, если верить «верхам», УКС не отказывается от своих планов по возведению многоэтажек, и где-то в течение полутора лет за минчанами и их имуществом могут прийти.

По крайней мере в ноябре 2018-го горожане получили на руки решение Мингорисполкома о предстоящем изъятии земли, также была проведена предварительная оценка их имущества. Эти документы имеют срок годности два года.

Сергей, живущий в нескольких шагах от высотки-новостройки, успел провести реконструкцию, которая прибавила к жилой площади порядка 60 квадратных метров, буквально за несколько месяцев.

В основе его трехэтажного белого коттеджа лежит старенький деревянный дом 1947 года постройки площадью где-то 40 «квадратов».

Со временем дом становился больше, прирастая этажами и наземными верандами-комнатами — все в рамках закона.

— Впервые о том, что мы подлежим сносу, услышали еще в 1964 году. Представляете? — рассказывает мужчина, всю жизнь проживший на Волгоградской, 24, под девизом «У вас нет будущего на этой земле». — Ну мы и верили в это достаточно долго.

А потом поняли, что надо что-то делать: реального сноса не предвидится, а хорошо жить хочется уже сейчас. Понятно, что это риск — ну а как еще действовать? Только рисковать.

Те, кто ничего не предпринимал, так и остались жить без воды и газа по сегодняшний день.

Первый этап реконструкции, когда дом значительно вырос и получил актуальный «контур», произошел в 1990-е — тогда городу было точно не до сноса, и людям разрешили улучшить свое жилье.

Получив все разрешительные документы в 1999 году, семья занялась реконструкцией и в 2001-м официально сдала дом. С тех пор внешний облик коттеджа не изменился.

Откуда же взялась реконструкция 2018 года, прибавившая «квадраты»?

Указ-«освободитель»

— В 2003 году появился новый генплан, по которому нас снова сносили. Казалось, что сделать с домом будет уже ничего нельзя, радовались, что успели выполнить хотя бы основное, — вспоминает Сергей. — Но вот в декабре 2017-го случайно услышал в новостях, что вышел указ №463 «О совершенствовании порядка изъятия и предоставления земельных участков».

Меня, в частности, заинтересовал третий пункт: «Землепользователи до принятия решения о предстоящем изъятии земельного участка для госнужд и сносе расположенных на нем объектов недвижимого имущества имеют право пользоваться земельными участками, эксплуатировать и улучшать расположенные на них объекты недвижимого имущества без учета установленных градостроительными регламентами ограничений в отношении территорий перспективного развития населенных пунктов (территорий, подлежащих реконструкции, трансформации)».

Проще говоря, указ позволяет всем хозяевам приговоренных к сносу усадеб до тех пор, пока они не получили из Мингорисполкома решение о предстоящем изъятии их земли, проводить:

  • перепланировку жилых помещений;
  • устройство жилой мансарды в габаритах существующего чердачного пространства;
  • пристройку санузла, ванной, топочной;
  • тепловую реабилитацию ограждающих конструкций домов;
  • возведение построек (веранда, терраса, беседка, крыльцо, навес);
  • устройство пандусов для физически ослабленных лиц;
  • подключение к инженерным сетям (водо-, электро-, газоснабжения, канализации и связи);
  • возведение капитальных хозяйственных построек (гаража площадью не более 25 квадратных метров, сарая для хранения хозяйственного инвентаря и топлива площадью не более 15 квадратных метров, бани площадью не более 12 квадратных метров);
  • реконструкцию существующих жилых домов и строений.

Долгожданный указ, из-за отсутствия которого многие минчане вынуждены были в XXI веке жить без канализации и водопровода, имеет и ограничения: так, по нему нельзя осуществлять новое строительство на земельных участках, которые в будущем планируется изъять для государственных нужд, а также нельзя изменять целевое назначение участков. Но это уже хоть что-то.

Сергей, в частности, решил, что настал самый подходящий момент, чтобы перепрофилировать чердачное помещение в жилую мансарду, а также перевести еще одно нежилое помещение на втором этаже в жилое.

Так в его доме и появились допметры — то, что раньше было закрыто и не использовалось, превратилось в комнаты. Фасад же дома остался неизменным.

То есть реконструкция проводилась исключительно в габаритах существующих чердачных помещений.

Порядок действий

— Как только вышел указ, я поспешил в администрацию района за разрешением на работы. Но там меня развернули: ждите официальных разъяснений. А они появились только в январе. К марту наша «архитектура» была готова выдать мне документы.

Посовещавшись с семьей, мы решили рискнуть и сделать реконструкцию: а вдруг успеем до того, как пришлют решение о сносе. Метры нам нужны: семья становится больше, появляются внуки, поэтому новые комнаты лишними не будут. Идя на этот шаг, мы прекрасно понимали, что вопрос о сносе рано или поздно может опять возникнуть.

Ну а что делать? Об этом сносе говорят с 1964 года… — рассуждает мужчина.

Итак, что же нужно делать, чтобы дом, который в перспективе (когда-нибудь, может быть) снесут, обновить и сделать более современным?

— Если документа о предстоящем изъятии земельного участка еще не существует, то собственнику в первую очередь надо обратиться в свой исполком с заявлением на проведение реконструкции, — рассказывает специалист компании pereplan.by Сергей Блинков, который помогал минчанину со всеми бумажными этапами.

— Обычно это выглядит так: человек приходит в «Одно окно» с копией техпаспорта, на которой просто ручкой нарисовано, какие изменения он хочет внести (так называемая план-схема).

Совет: до того как пойдете в «Одно окно», обратитесь к архитектору района за консультацией — узнайте, что можно и что нельзя делать в вашем случае, потому как закон зачастую трактуется по-разному: что разрешено в одном районе, может быть запрещено в другом. Увы, это реалии.

Что касается денег: когда речь идет о перепланировке, за рассмотрение документов надо платить (порядка 0,5 базовой). Если же человек планирует делать реконструкцию (модернизацию), то он свободен от финансовых обязательств.

— На рассмотрение документов исполком берет месяц, но, как правило, специалисты справляются даже раньше, — продолжает Сергей Блинков.

— Если исполком дает добро, то на руки вы получаете документ, в котором не только указано, что вы можете приступать к работам, но и перечислено, что именно вам надо сделать и с привлечением каких организаций (для некоторых видов работ, например, с несущими конструкциями или по устройству гидроизоляции в санузле нужны сертифицированные компании и специалисты).

Следующий шаг — проект. Заказывать его надо только в организации, которая имеет аттестат соответствия (это обязательно проверят), самому его сделать, увы, не получится. Стоимость проекта зависит от сложности предстоящих работ и варьируется от 300 рублей до бесконечности.

Проект опять же подается в исполком, рассмотреть его должны за две недели — таков регламент. То есть на документальную часть у хозяина городской усадьбы уйдет максимум полтора месяца (если ничего не развернут и примут с первого раза).

Если же проект отклонят, то это не значит, что надо опускать руки. В пояснениях будет указано, что именно надо переделать-изменить, чтобы можно было согласовать предстоящую реконструкцию.

На этом первый бумажный этап заканчивается — можно приступать к работам.

На проведение реконструкции отводится, как правило, два года. Но, понятно, не в интересах потенциально сносимого что-либо затягивать. Сергей также буквально на следующий же день взялся за дело.

Мужчина говорит, что работал сутками: мало ли какое письмо завтра принесет почтальон.

К августу в его доме все было уже на такой стадии, что можно было приглашать специалистов из Минского городского агентства по госрегистрации и земельному кадастру для обмера новых помещений.

Заключительный этап

— Соответствие сделанного проекту будет проверяться, — предупреждает специалист pereplan.by. — В первую очередь к вам придут сотрудники агентства по госрегистрации и все обмеряют. Если что-то будет не совпадать, это сразу выплывет. По результатам исследования вашего жилья они составят ведомость технических характеристик. Также специалистами БРТИ проводится строительная оценка объекта.

С ведомостью технических характеристик вы обращаетесь к главному архитектору для согласования произведенных изменений, а потом — в исполком, чтобы получить акт приемки в эксплуатацию.

В исполком надо предоставить все документы, включая договор на проектные работы и заключение технадзора (если что-то делали в санузлах или с несущими конструкциями). Акт приемки в эксплуатацию подписывает комиссия из четырех человек, среди которых есть представитель санстанции.

Также собственнику необходимо обзавестись новым техпаспортом, соответствующим его реконструированной квартире.

Минчанин Сергей успел получить все необходимые документы в сентябре 2018-го. А уже в ноябре он, как и остальные соседи, увидел злополучное письмо от городских властей — решение о предстоящем изъятии земли для государственных нужд.

Так что в любой момент в течение двух лет к горожанину могут нагрянуть с выселением и сносом (но он намерен бороться до последнего). Мужчина недоумевает: как так — одной рукой разрешают реконструироваться, а другой тут же сносят? Где логика? Ответов на такие экзистенциальные вопросы ни у кого нет.

А с другой стороны, никто не знает, не «протухнет» ли и это решение, как уже бывало в Минске не раз.

— Тем, кто приговорен к сносу в перспективе, но хочет улучшить свою жизнь, стоит учитывать такой момент: если решение о предстоящем изъятии земли придет вам во время проведения работ по реконструкции (то есть до их окончания), то все произведенные вами улучшения не зарегистрируют, а значит, они уже не будут учитываться при расчете размера компенсации. За основу возьмут старый техпаспорт и старую документацию на дом.

Но вообще, думаю, что очень многим людям стоит рискнуть и сделать реконструкцию. Некоторые кварталы сносят уже по три-пять десятков лет. Так не лучше ли привести все в порядок, узаконить и жить в удобном доме? — рассуждает Сергей.

Жильцы улицы Волгоградской не могли не поделиться своей болью. Соседка Сергея, оказавшаяся сейчас на первой линии от «Волыни», рассказывает про тотальную несправедливость. Мало того что ее дом должны снести ради нового «муравейника», так и компенсацию рассчитывают странно:

— В этой высотке, где квартиры с черновой отделкой, квадратный метр продавали по $1350 по курсу. Мою же половину дома, где уложен паркет, плитка, все обустроено, оценили в $900 за метр.

Как такое возможно? Где социальная поддержка людей? Почему какие-то госнужды выше, чем право человека жить в своем доме? Мы всегда все делали сами, не просили ни льгот, ни кредитов, а теперь с нами так поступают.

Электронные уничтожители насекомых:

Источник: https://realt.onliner.by/2019/05/29/snos-47

СтражЗакона
Добавить комментарий