Сын не хочет учится и не работает, как с ним поступить?

Что делать, если взрослый сын не хочет работать, как его заставить — советы психолога

Сын не хочет учится и не работает, как с ним поступить?

Инфантильность — настоящая беда, неожиданная напасть современного поколения. Понятно, что во все времена существовали люди, не умеющие взрослеть. Но поколение так называемых «молодых взрослых» абсолютно не торопится брать на себя ответственность.

Почему? Неужели им не хочется повысить уровень жизни, добиться успехов на выбранном поприще? Всё не так просто. Давайте рассмотрим наиболее распространенные причины такого бездействия.

5 причин такого поведения

Итак, вы столкнулись с тем, что взрослый сын не хочет работать. Не стоит думать, что парень сможет быстро справиться с ситуацией без посторонней помощи. Дело в том, что человек по природе своей не может обходиться без действия.

Отсутствие амбиций — сигнал о том, что в психике человека происходит что-то неладное, противоестественное. Ведь все мы рождаемся на свет, чтобы реализовать свой потенциал.

Однако по пути некоторые из нас, выражаясь фигурально, сходят с дистанции. Сейчас это встречается повсеместно.

  1. Затянулся поиск предназначения, призвания.

Например, этим часто страдают творческие люди. Занять свое место в столь необычной нише очень непросто.

СОВЕТ! Попробуйте поговорить с сыном и объяснить, что творчество — это прекрасно, бросать его не нужно, но о будущем подумать тоже стоит. Самое время задуматься о подушке безопасности в виде образования и более-менее стабильной работы.

Если в 21 год «раздолбайство» можно спустить с рук, то в более старшем возрасте нужно заняться саморазвитием и немного остепениться. Скажем, 23 года — отличный период для того, чтобы начать постепенный карьерный рост. Кстати, проблема иногда кроется в том, что парень не хочет работать в офисе.

  1. Невостребованность полученной профессии.

Будем честны — философы, актеры, художники редко устраиваются на «нормальную» работу. Им нужно пахать вдвое больше, чтобы пробить себе путь. К сожалению, не каждый человек имеет достаточно силы духа, чтобы справиться с препятствиями.

Приходится переучиваться, вертеться, искать альтернативные варианты. На образование уходит огромное количество времени, а деньги нужны здесь и сейчас.

Нереализованность приводит к ужасающим мыслям, поэтому в такой ситуации взрослый сын часто не работает вообще, и даже не ищет работу, причем такое положение может длиться много лет.

  1. Сын не научился планированию жизненного пути.

Грустно признавать, но все же человеческое существование делится на отрезки, каждый из которых предполагает определенный образ жизни. Жить одним днем неразумно.

ЗАДУМАЙТЕСЬ! Может быть, ваш ребенок просто не понимает, не осознает, что ему уже 30 лет, 35 лет?.. Он бы и рад обеспечивать себя и помогать родителям, но откладывает этот момент на неопределенное время.

В данном случае может помочь дух здоровой конкуренции: покажите, на что способны парни/мужчины в его возрасте. Только не перегибайте палку, чтобы не вызвать агрессию у сына — вероятно, в глубине души он понимает, что немного отстает от ровесников в плане социального успеха.

Ваши сравнения могут вызвать у него ощущение, будто собственные родители утратили веру в него. Это крайне неприятное чувство, последствия которого могут привести к депрессии.

  1. Непосредственно депрессия.

К сожалению, среди представителей старшего поколения есть тенденция обесценивания чужих переживаний. «Не работает — значит, лентяй избалованный», «В наше время все работали, и ничего».

ВАЖНО! Стоит понять, что депрессия — реальная, а вовсе не выдуманная болезнь. Количество больных постоянно растет по всему миру.

Коварство ее заключается в том, что видимые признаки могут отсутствовать вовсе, но человек будет страдать, не понимая, что с ним.

Апатия и неспособность работать — тревожные симптомы. Посоветуйте сыну обратиться к врачу: возможно, еще не поздно все исправить.

Не обязательно алкогольная или наркотическая: к ним можно смело добавить компьютерную. Это тоже весомый повод попросить помощи у специалиста.

Если ваш сын постоянно приходит домой в нетрезвом виде, не хочет нигде работать, день и ночь сидит за компьютером в ущерб общению с реальными людьми, то самое время бить тревогу.

Все не так безобидно, как кажется на первый взгляд: ученые давно признали, что зависимость от виртуального мира не менее опасна, чем любая другая.

Как заставить найти работу — советы психолога

Если взрослый человек с устоявшимися взглядами на жизнь не желает выходить на работу, заставить его менять ситуацию практически бесполезно.

Однако у вас нет выбора: если вы желаете своего отпрыску добра, перетерпите его бунт и не реагируйте на агрессию в вашу сторону. Поймите, что данные меры необходимы и вам тоже.

Кто хочет до конца своих дней содержать дееспособного парня, который впустую тратит время и молодость? Выясним, как заставить взрослого сына работать. Психологи рекомендуют несколько действенных методов, проверенных практикой.

  • Для начала попробуйте спокойно поговорить с сыном по душам.

Расспросите его о планах на будущее.

ВОПРОС! О чем он мечтает? К чему стремится? Какой видит свою жизнь через 10, 20 лет? Что он собирается предпринимать, чтобы воплотить намеченное в реальность?

Может быть, у вашего чада есть конкретная проблема, мешающая идти работать, просто он не может озвучить ее вслух из-за неловкости?

Не спешите устраивать скандалы и выливать ушат обвинений. Порой человека нужно просто выслушать: понимание дарит огромное облегчение.

  • Перестаньте финансировать все хотелки своего сына.

Да, это весьма жёсткий вариант воздействия, но в некоторых случаях он реально работает. Подобная шоковая терапия может оказаться полезной.

Эффект особенно заметен, если мы имеем дело с юношей, который прекрасно осознает, что родители всегда придут на помощь. Не работает он из-за наглости и лени.

КСТАТИ! Война с собственным ребенком — ужасно и противоестественно, но поверьте: вполне вероятно, что в будущем он поблагодарит вас за столь мудрый урок.

Как правило, мужчины начинают что-то менять, когда осознают, что помощь ждать не стоит. Доля родительской вины в этом тоже есть: чрезмерная опека и слепая любовь могут сыграть злую шутку и доставить массу хлопот всем членам семьи.

Поймите, что вы не вечны. Вы не всегда сможете подставить плечо ребенку. Он уже не маленький, а взрослый человек. И должен нести ответственность за свое существование, а именно — устроиться на работу, чтобы не пропасть в нашем жестоком мире.

  • Начните постепенно разрушать веру молодого мужчины в свою избранность и уникальность.

В психологии существует термин «нарциссическая депрессия». Она возникает, когда у человека наступает тяжелый личностный кризис. Он привык получать все наилучшее без особых усилий, все вокруг твердили, какой он особенный.

Но в один прекрасный момент жизнь разбивает розовые очки. Оказывается, успех требует тяжелого труда и никогда не приходит за пару дней. Человек-нарцисс не привык к такому положению дел.

СОВЕТ! Чтобы выйти из порочного круга «Этот вариант недостаточно хорош для меня», ваш сын должен получать похвалу порционно, дозировано.

Каждая маленькая победа — уже хорошо. Подыскал несколько перспективных вакансий? Сходил на собеседование? Молодец! А когда сына, наконец, примут, покажите ему статью о том, как влиться в коллектив на новой работе.

  • Прививайте интерес к другим людям.

Начните обсуждать с сыном детали карьеры звезд, их жизненный путь, сложности, с которыми им приходится сталкиваться ежедневно. Постоянно включайте в диалог все новые и новые лица.

Зачем это нужно? Чтобы мужчина начал интересоваться чем-то еще, кроме себя и своих душевных терзаний. Кроме того, чужой опыт нередко наводит нас на верные мысли относительно собственной судьбы.

Бессмысленная рефлексия, направленная внутрь своего эго, в конце концов уничтожит нервную систему. Необходимо приняться за анализ действий окружающих и, возможно, скопировать чей-то сценарий.

  • Попробуйте подключиться к процессу реабилитации.

Создайте подборку вакансий и объясните сыну, почему та или иная должность ему подходит. Разумеется, вы не можете и не должны делать выбор за него.

Зачастую это просто невозможно: только он сам способен здраво оценить свои возможности и навыки, исходя из имеющегося опыта и образования (если оно есть).

ВАЖНО! Любое действие полезнее, чем лежание на диване. Жалость к себе делает человека слабым — не жалейте сына.

Преподносите информацию позитивно, без долгих нотаций и поучений — ими вы только ухудшаете самочувствие сына и всех домочадцев. Новая вакансия — новый шанс добиться перемен к лучшему.

  • Учите сына мотивации, если раньше не получалось.

Покажите на маленьких примерах, что мечты могут воплотиться в реальность, стоит только захотеть. Приведите примеры людей, которым удалось победить себя и достичь высот.

Вообще-то воспитательным моментам нужно уделять внимание в детстве, но если вы упустили эту деталь, постарайтесь сейчас. Очень важно, чтобы молодой мужчина почувствовал значимость, ветер перемен.

Не перебарщивайте с критикой и упреками. Понятно, что вам очень обидно: любимый сын не оправдал ожиданий. А вы-то надеялись, что он станет гордостью семьи и будет помогать вам!

Однако помните, что родительская поддержка — едва ли не самая важная составляющая жизненного успеха каждого человека.

Что делать, если парень пьет и ничего не хочет?

Ни для кого не секрет, что неудачи часто заставляют молодых людей сбиваться с правильного пути. Даже в довольно юном возрасте парни начинают выпивать, чтобы заглушить обиду на мир, чувство неполноценности.

Выпивка помогает хотя бы ненадолго забыть о стрессе и чувстве долга и вины перед родителями. Но мы знаем, что зависимость — худшее, что может случиться с человеком, который находится в состоянии неопределенности.

Из такой ямы очень сложно выбраться. Что же делать, если ваш сын стал пить и не может устроиться в жизни по этой причине?

  1. Скажем сразу: в особо тяжелых случаях способен помочь только хороший психолог.

    СОВЕТ! Если вы замечаете, что алкоголизм сына становится проблемой, мешает жить ему и остальным членам семьи, не медлите с походом к врачу.

    Бытует мнение, что психолог способен помочь, только если сам пациент хочет избавиться от мучающей его проблемы. Отчасти это чистая правда: ваш сын должен сам попросить о помощи. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Помните об этом старом правиле.

  2. Тем не менее, иногда от родителей требуются более радикальные действия. Отведите чадо к наркологу или психотерапевту. Спросите хотя бы, что обычно делают другие семьи, столкнувшиеся с такой бедой. Сценарий примерно одинаков, а на чужих ошибках учатся.
  3. Многие старорежимные люди советуют отдать бездельника в армию, чтобы там его научили дисциплине. Этот совет не всегда помогает, а порой и вовсе вредит. Армейская жизнь — это настоящий стресс даже для вполне подготовленного парня. Людям с зависимостью там делать нечего.
  4. Интересуйтесь не только карьерными достижениями сына, но и его личной жизнью. Конечно, момент упущен, и он вряд ли станет охотно обсуждать с вами свои чувства, но личные переживания зачастую выходят на первый план. Стоит избавиться от неурядиц в личной жизни, как все остальные аспекты тоже начинают приходить в порядок.
  5. Не теряйте веры в своего ребенка. Помогайте ему выкарабкаться до победного конца. Это тяжелый и неблагодарный путь, но без опоры человек может просто погибнуть. Однако не забывайте и про личные границы: помощь не должна задевать ваши личные интересы и потребности. Если вы будете игнорировать этот пункт, то потеряете спокойствие. Не нужно разрушать собственную жизнь вслед за сыном.

Интересное видео

Источник: //narabote.club/process/motivatsiya/syn-ne-hochet-rabotat-chto-delat.html

Взрослый сын не работает и не учится

Сын не хочет учится и не работает, как с ним поступить?

Сейчас эта проблема довольно распространена, как в России, так и в некоторых западных странах.

Сын закончил школу, институт или колледж, сходил в армию, поработал и даже мог был быть женат и развестись. Или не пойти дальше школы… Итог один — взрослый сын не работает, не учится, живет с родителями на их доходы, будь это зарплата или пенсия.

Свободное время сын проводит за компьютером, телевизором, помогает по дому.
Но вся его социальная жизнь парализована: ни работы, ни семьи, ни друзей…

Что же происходит с молодыми мужчинами, к которым общество предъявляет жесткие требования — быть успешными, иметь свое место в профессии?

Давайте попробуем разобраться, но хочу сразу отметить, что мой взгляд не исчерпывает полностью этот вопрос.

Обычно это молодые люди из семей со средним доходом, достаточно благополучных. Я сразу убираю людей с алкоголической и другими химическими зависимостями. Компьютерная зависимость имеет место у таких мужчин, но она скорее вторична.

В детстве эти мальчики могли подавать надежды родителям и учителям, они неплохо или очень хорошо учились. Но потом происходил какой-то сбой. И подросток закрывался от всего мира, выбирая добровольное затворничество дома и редких друзей в мировой сети.

Чаще всего мы имеем дело с так называемой нарциссической депрессией.
Которая появляется в результате нарциссической травмы.

Если ребенка в семье не принимают таким, какой он есть, а еще и говорят или транслируют, каким он должен быть, предъявляют высокие ожидания, ценят его достижения, жестко наказывая или унижая за промахи, то он, чтобы получить одобрение родителей (для него это и есть их любовь), старается изо всех соответствовать тому, каким хотят его видеть родители. «Ты можешь больше. Ты можешь лучше. С твоими способностями это не составляет труда» — слышит он от родителей и учителей. И правда. Многое, над чем корпят его сверстники, ему не составляет труда.

Хорошая учеба, примерное поведение, достижения в спорте, школа экстерном, республиканские олимпиады, — все и даже больше он будет стараться делать для них.
Такой ребенок будет не знать себя настоящего, чего он хочет сам, какой он, а все, что случайно прорвется, что не вписывается в ожидания родителей будет вытеснять от себя и от остальных.

Но однажды случается непредвиденное.

Переход в другую школу, где сложнее программа и есть более успешные ученики, столкновение с новым сложным предметом, с новым учителем, непоступление в вуз, невзаимная любовь или девочка бросила, предпочла другого.

Это может быть развод родителей, переезд, потеря высокого социального статуса семьи. Любое обрушение прекрасного образа себя, своей семейной ситуации приводит к нарциссической травме, к встрече с жестокой реальностью.

Первое серьезное столкновение с трудностями в учебе, в работе, в личностном общении у единственных детей, окруженных заботливыми требовательными взрослыми также приводит к нарциссической депрессии и последующей изоляции.

Пример из практики. Мальчик 10 лет ведет себя крайне агрессивно по отношению к девочке, которая «его бросила ради другого». Он искренне недоумевает «Я лучший по учебе в классе среди мальчиков, я без особых причуд, занимаюсь спортом, у меня все хорошо получается. Я ее защищал, я ей давал списывать. Что ей еще надо?..

» Уже в 10 лет сформирована нарциссическая направленность личности, где явна прослеживается связь между достижениями и последующей обязательной любовью — именно это слово использует маленький клиент.

А в реальной жизни достижения не гарантируют любви, что вызывает огромное разочарование, хотя именно эта идея взята из отношений с родителями.

Убеждения человека, который находится в нарциссической позиции:

«Все или ничего»«Зачем делать, если получится плохо?»«Если что-то делать и будет трудно, то придется обратиться за помощью» (им крайне сложно просить о помощи, ведь они должны все делать совершенно и сомастоятельно)«Нет смысла что-то делать, если кто-то делает это лучше»«Я лучше откажусь от работы, чем о своих идей о том, как нужно правильно работать»

«Я не буду работать по чужим правилам. Я знаю лучше, как надо».

Учеба и работа теряют смысл в глазах таких мужчин (да и женщин тоже). И жизнь в целом теряет смысл, образуется смысловая и ценностная пустота, начинается депрессия, сопровождаемая сильной душевной болью.

Поэтому чаще всего молодой здоровый взрослый сын не работает и не учится, он находится в нарциссической депрессии, отравленный разочарованием в себе, в окружающем несовершенном мире, зажатый в тиски перфекционизма. Он провалился из переживания грандиозности и всемогущества в ничтожность, в протест против реальной жизни.

В группе риска дети, подающие надежды, с детской одаренностью, дети, опережающие в развитии сверстников, дети, которые учатся лучше, чем учились их родители.

Ключевое переживание людей с нарциссической депрессией «если все не как мне хочется, то мне вообще ничего не нужно«.

Это первая часть проблемы. Вторая часть — это отсутствие серьезных трудностей, вызовов, которые предъявляет жизнь, необходимых для формирования мужского/взрослого характера.

Рядом с заботливыми родителями молодой мужчина имеет возможность оставаться ребенком, пока они живы. Да, он будет жить на их пенсию, чем пойдет на нелюбимую неинтересную работу.Любое напряжение и необходимость преодолевать трудности вызывают у него отчаяние и протест.

Ответственность становится невыносимой. С длительным сидением дома начинает пугать то, что несколько лет назад не представляло никаких трудностей: текущие краны или необходимость взаимодействовать с госструктурами. Неиспользуемые коммуникативные навыки атрофируется.

Гораздо легче и предпочтительнее жить в иллюзорном мире компьютерных игр и телепередач.

Обычно за помощью обращаются матери таких неработающих сыновей. Они могут сгорать от стыда, скрывать от родных и знакомых то, что взрослый сын не работает и не учится.

Они могут испытывать ярость и бессилие, что их ожидания к успешности и благополучию ребенка не оправдались. Они могут беспокоиться о будущем сына.

Но помочь можно только человеку, который сам захочет изменить свою ситуацию, который сумеет обратиться за помощью, преодолевая стыд и свое, заметное другим, несовершенство.

Матерям можно лишь посоветовать взрослить своих сыновей, предъявляя им требования, например, оплачивать часть коммунальных платежей, питание. Чаще предъявлять свою нужду в их помощи.

Работа с человеком, находящимся в нарциссической травме и депрессии очень непроста в силу мощного защитного механизма от боли у таких клиентов — обесценивание. Понятие «достаточно хорошо» им недоступно.

Первое время в терапии с человеком происходит либо слишком мало изменений, либо они малозаметны.На знакомство, установление контакта и доверительных отношений уходит большая часть энергии в первые месяцы психотерапии.

На этом этапе клиент может впасть в привычное разочарование и обесценить терапевта и саму психотерапию, бросить и уйти. Такие клиенты часто меняют своих психотерапевтов. У них слишком большие ожидания быстрых результатов, что характерно для их нарциссической проблематики. И слишком мало развит навык самоподдержки, терпения, возможности ценить малые изменения.

Второй этап — это когда клиент видит изменения, он очаровывается психотерапией и своим терапевтом. А затем наступает спад или затишье. Ничего не меняется. Это вызывает вторую волну разочарования и обесценивания.

Клиент уходит не достигнув проработки своих привычных паттернов поведения, защитных механизмов через длительные доверительные отношения с терапевтом, когда появляется бережность к себе, ценность отношений, а не только и столько достижений и совершенства.

Если все эти трудности в процессе психотерапии будут преодолены, то молодой мужчина получит возможность выстраивать свой путь, вне зависимости от ожиданий окружения, путь, основанный на реалистичной оценке себя и своих возможностей, желаний, склонностей. Появление в лексиконе такого клиента удовлетворенности, фраз «Достаточно хорошо», «меня устраивает» — явные признаки выздоровления.

Ахметсафина София, семейный психолог, гештальт-терапевт.

Источник: //sofia-psy.ru/vzroslyj-syn-ne-rabotaet-i-ne-uchitsya/

Хамит, не учится, торчит в телефоне: что делать с трудным подростком

Сын не хочет учится и не работает, как с ним поступить?

Что делать с подростком, если кончились воспитательные методики, а ситуация окончательно зашла в тупик? Известный петербургский психолог Екатерина Мурашова рассказывает об этом в своей новой книге «Дети взрослым не игрушки». Публикуем на «Матронах» главу из издания. 

В своих материалах и х к ним я, несомненно, об этом уже упоминала. И, кажется, даже не один раз. Но, возможно, была не особенно внятна. И это было «когда-то». А прямо сейчас ко мне то и дело обращаются семьи с похожи­ми комплексами проблем, которые отчаявшимся родителям кажутся нерешаемыми.

И «к психологам» они, как правило, обращались не один раз, и «ничего нам не помогло». Но об­ращение к психологу само по себе и не может помочь в таких ситуациях, когда вся семья должна много и довольно долго работать на разрешение проблемы.

Тем паче что эти обра­щения сознательно или бессознательно формулируются ро­дителями начиная с оборота «скажите, пожалуйста, как нам сделать так (или даже «сделайте так»), чтобы он… (перестал хамить, начал учиться, не сидел постоянно у компьютера и т.д.)». То есть сразу первая (и роковая) ошибка: обращение направлено на «кого-то».

Это «он» или «она» должен изменить­ся. Но мы (каждый из нас) не можем изменить никого. Только себя. Но когда мы меняемся, все вокруг нас тоже меняется. Точно неизвестно как, но меняется неизбежно.

Поэтому я попробую еще раз. Подробно и по порядку. Во-первых, откуда название?

Когда я была маленькой, в нашем «дворе объедков» в са­мом центре Ленинграда каждый день на много часов соби­рался и как-то внутри себя взаимодействовал довольно раз­ношерстный детский коллектив.

Дети были 1) разного возра­ста (от 6-ти до 16-ти); 2) из семей разного достатка и разных «уровней интеллигентности»; 3) разные по национальности, воспитанию, умственному развитию; 4) с разными темпера­ментами и степенью агрессивности. Далеко не все дети лю­били друг друга или даже относились нейтрально.

Многие кого-то недолюбливали, а некоторые так и прямо враждовали между собой. Но двор у нас был на всех один, кроме врагов, в нем играли друзья и приятели, и пойти «после школы» ку­да-то еще (или тупо сидеть дома) было просто невозможно — вся детская внешкольная социальная жизнь протекала внизу, прямо под окнами.

Существовали еще два «соседних двора», но там были свои коллективы, с которыми у «нашего двора» были отдельные, достаточно ксенофобические отношения.

Перечисленных пунктов, я думаю, достаточно, чтобы понять: конфликтов при детском дворовом взаимодействии возникало множество, и самых разных.

Часть из них разрешалась быстро и сразу, без всякого вмешательства со стороны. Кто-то обиделся и ушел (до за­втра), кого-то согласно выгнали из игры за нарушение правил, кто-то кого-то стукнул, а потом помирились и играют дальше.

Кто-то с кем-то «раздружился на всю жизнь» (опять же до по­недельника).

Потом образовались две временные, враждую­щие и не общающиеся друг с другом коалиции, разрушенные через неделю или месяц чьим-то «предательством» или двумя «перебежчиками».

Все это, описанное выше, похоже на жизнь обычной се­мьи, не правда ли? Разные возраста, характеры, в одном пространстве, далеко не все и не всегда сгорают от любви друг к другу… Ну и по времени также, если не больше: мы же про­водили во дворе, в тесном межличностном взаимодействии по четыре-семь часов в день. А сколько часов в день вы плотно общаетесь не со своим гаджетом, а со своими домашними?

Где-то у меня были результаты моего же собственного эксперимента: среднее время общения родителей со своими детьми-подростками (в благополучных семьях!) — одинна­дцать минут в день.

Могу сказать за себя: два-три раза в неделю по часу с деть­ми и мамой — по телефону, около часа в день лично — с мужем. Еще около двух часов в день — с собакой, сурикатом и прочей живностью. Во дворе своего детства — вот ей-же-ей — я об­щалась гораздо больше.

Екатерина Мурашова

Иногда (и не сказать чтоб очень редко) в этом дворе за­кручивался спиральный узел общего и нерешаемого на вид конфликта. Все орут, кто-то кого-то валтузит, кто-то пытается их растащить, кто-то уже размазывает юшку по физиономии, в воздухе висят оскорбления по национальному признаку, оценки уровней умственного и физического развития про­тивников и обещания сношений в особо извращенной форме.

И вот в этом-то случае неформальные лидеры двора (обычно это были два-три старших подростка, один из них по­чти всегда во дворе присутствовал в качестве «смотрящего») применяли методику, о которой я веду речь.

Они несколько раз особым образом хлопали в ладоши (согнутые чашечкой ладони, получается очень громко, что-то вроде акустического удара) и дико орали: «Все! Сделали! Два! Шага назад!» Задача услышавшего этот призыв была проста.

Нужно было немед­ленно прекратить то, что ты делаешь (бить, вопить, отнимать, растаскивать и т. д.), поднять голову, мысленно оценить, где центр потасовки, и от этого центра два раза шагнуть или от­ползти на адекватное двум шагам расстояние (если уже ле­жишь) .

Если кто-то призыва не услышал (не захотел ему по­следовать) и продолжал агрессировать, то он моментально оказывался в вакууме (например, молотящим кулаками воз­дух) и тоже, конечно, прекращал — выглядеть невменяемым дураком никому не хочется даже в детстве.

На некоторое время (обычно минута-две) сцена замирала. Кто-то выдыхал, кто-то оглядывался удивленно, кто-то всхли­пывал, кто-то медленно поднимался с асфальта и отряхивал пальто и рейтузы, кто-то продолжал беззвучно бормотать ос­корбления или оправдания себе под нос.

Потом лидеры двора шли между замершими фигурами и разбирались (признаю, очень поверхностно — главная их задача была все-таки в оста­новке конфликта, а не в психологическом анализе ситуации): «Это твой мяч? Ты его даешь в общее пользование? Не да­ешь? Тогда вот забирай его и уходи.

Это ее битка? Отдай ей! Кто тебе очки разбил? Не видел? И нечего было в очках в кучу-малу соваться! Иди сейчас домой, скажи, с качелей упал…»

Ну и? — спросит читатель.

Все это, конечно, мило-этнографично, даже где-то ностальгично, и немного жалко, что се­годня дворов вашего ленинградского детства нет и в помине, а есть только паблики «» и френдлента в «Фейсбуке».

Но какое отношение все это имеет к тому, что мой ребенок меня ни в грош не ставит, хамит мне ежедневно, бабушку, которая его вырастила, недавно матом послал и школу про­гуливает, сидя за компьютером по ночам?

Никакого не имеет, если у вас опять — «сделайте так, чтобы он…».

А вот если «делаю я» — тогда самое прямое отношение. Я не знаю, что вы там у себя в семье делали и делаете сейчас, но ситуация однозначно зашла в тупик.

Вы уже тысячу раз ему объясняли, «разговаривали по-хорошему», пытались догово­риться и даже по совету какого-то психолога «писали договор и вешали его на стенке» (там было про то, что он каждый день выносит мусор, делает уроки и сидит в компьютере не больше двух часов в день).

Однажды вы не выдержали и разбили его телефон об стенку, а он швырнул в вас стаканчиком с каран­дашами. Все бесполезно! Ничего не помогает!

Тогда и именно тогда — «методика двух шагов» со двора моего детства.

— Ситуация зашла в тупик! — признаете и объявляете вы. — Я делал(а) то и это, и оно не помогает — и все мы это видим! Становится только хуже и хуже! Поэтому я для начала просто прекращаю делать все то, что делал (а).

Явочным порядком, просто договорившись со всеми взрослыми членами семьи (они наверняка устали от конфликтов не меньше вашего). А ребенка честно проинформировав: не могу больше! Исчер­палась. Устала. Все.

Все! Сделали! Два! Шага назад!

Водили до школы под конвоем — перестали водить. Тре­бовали по вечерам показать дневник — не требуем. Отнимали гаджет — не отнимаем. Давали гаджет в обмен на что-то — перестали давать. Орали каждый вечер — перестали орать.

Поднимали в школу ведром холодной воды на голову — пе­рестали поднимать. Ласково уговаривали — перестали угова­ривать. Никогда не говорили о чувствах — начали говорить (не ему, в пространство). Задолбали всех своими чувствами — заткнитесь.

Простая закономерность: перестали делать все то, что делали на этом поле до того. В пределе:

— Доброе утро, Петенька!

— Спокойной ночи, Петенька!

И все.

Назначили себе (и всем остальным) срок: две, три недели.

Вы (и остальные домашние) в эти недели просто отды­хаете. Встаете с асфальта, оглядываетесь, отряхиваете пальто, вытираете юшку. Разговаривать при этом «о природе, погоде и видах на урожай», разумеется, можно.

Если ребенок сам вы­шел на вас с вопросом или проблемой — принять, четко и ко­ротко ответить. Если вопрос: купи мне восьмой айфон, — от­вет: не куплю (это в ваших силах).

Если вопрос: можно я поеду к друзьям на дачу с ночевкой? — ответ: я бы не хотела, чтобы ты ехал, но насильно задержать тебя физически не могу (это не в ваших силах), а орать и конфликтовать у меня больше нет сил, решай.

Если решение принято в вашу пользу, не за­будьте дать положительную обратную связь — шансы есть, ребенку, подростку ведь тоже хочется удержать, закрепить больше чем на две недели непривычное бесконфликтное су­ществование.

Вот и вся методика.

Сама по себе она не решает ника­ких проблем, но она реально позволяет разорвать «порочный круг» самовоспроизводящихся, изнуряющих и не ведущих ни к чему конструктивному семейных конфликтов.

Но, отдыхая от конфликтов, умственно вы, конечно, ра­ботаете. За эти три недели вам (и домашним) надо сформи­ровать план: как жить дальше? Причем план должен быть на все время, оставшееся до взросления ребенка. Если ему, например, сейчас 14 лет и он учится на твердое два, то план— «до армии», на четыре года.

Понять для себя: что вы делаете и чего не делаете? И еще раз: там, в этом плане, нет ничего про «он должен», там есть только то, что делаете вы (и дру­гие родственники). Например: если ты учишься в технику­ме, мы кормим тебя до его окончания. А если не учишься, то в 16 лет даем паспорт в зубы, и идешь устраиваться на ра­боту.

Устраиваешься, живем мирно, как взрослые люди, — все нормально, хотя мы, конечно, за образование и всячески будем способствовать, если ты соберешься. Если на работу не устраиваешься, мы минимально кормим (без оплаты ин­тернета) до восемнадцати и до тех пор, пока не сумеем раз­менять квартиру и выделить тебе комнату.

Дальше уезжаешь туда, и встречаемся по-американски, на рождественскую ин­дейку. Любая попытка как-то нормально обустроиться в жиз­ни: работа, учеба и т. д. — можешь рассчитывать на нашу все­мерную поддержку.

Или любой другой удобный и выполнимый для вас (се­мьи) план.

Например: да делай ты что хочешь, пока жива, буду тебе по утрам кофе в постель приносить и гаджет включать, а как помру, уж сам обустраивайся, я все равно этого не увижу.

Самое главное — потом вы реально делаете то, что запланировали и о чем честно сообщили ребенку. Если вы сомневаетесь, что сможете сделать то или иное, план изна­чально должен быть другим. Только то, в реальности и испол­нимости чего вы не сомневаетесь.

Источник: //www.matrony.ru/hamit-ne-uchitsya-torchit-v-telefone-chto-delat-s-trudnyim-podrostkom/

Подросток не учится и лежит на диване. Но это не значит, что вы должны кормить его с ложки

Сын не хочет учится и не работает, как с ним поступить?

Последний год в школе, впереди напряженная учеба и подготовка к ЕГЭ, но, кажется, это волнует лишь родителей. Уже почти взрослый подросток лежит на диване с прошлого учебного года, который он еле закончил.

Пора ли паниковать, можно ли как-то поднять подростка с дивана и как вести себя родителям, если ребенок не думает о будущем и не хочет учиться, рассказывает семейный психолог Екатерина Бурмистрова. 

– Впереди – 10-й или даже 11-й класс, а подросток лежит, смотрит в потолок и говорит, что ничего не хочет, учиться не хочет, поступать никуда не хочет. Какие могут быть причины? 

Екатерина Бурмистрова

– Причин может быть много, и с каждой ситуацией надо разбираться отдельно. Подростковый возраст очень нестабильный. Возможно, его накрыла несчастная любовь. Возможно, он с чем-то не справился, заваливает предмет, и ему нужен репетитор. 

Если подросток лежит и смотрит в потолок не один день, а неделю и больше, нужно разбираться, выяснять причину. 

– Но все-таки какие основные причины того, что «я ничего не хочу» – достаточно распространенное явление среди подростков?

– Если мы говорим про семьи с подростками, живущими в больших городах, и про тех, кто взрослеет у очень внимательных, мотивированных родителей, очень часто подростки ничего не хотят, потому что они просто не успевают захотеть.

Мы, боясь что-то упустить в их развитии, предупреждаем их желания. Особенно желания образовательные и те, что связаны с хобби. Он еще толком не успел захотеть, желание еще до конца не вызрело, а мы раз – и реализовали все.

 

Например, ребенок думает о программировании, задумался о хорошем компьютере, два года ходит на занятия – это одно, а другое – походил неделю, а к воскресенью компьютер купили. Результат может быть для человека не очень ценным из-за того, что на его достижение потребовалось совсем не много времени, а его не перехитришь. 

Я не говорю о том, что нужно каждое желание мариновать и тогда хороший результат будет гарантирован. Но не учитывать это тоже нельзя.

Еще один момент заключается в том, что сегодня у подростка очень насыщенная информационная среда – много занятий в школе, много дополнительных занятий. Соответственно, может не возникать желания только потому, что ничего уже не нужно, слишком всего много, до перегруза. 

Третье – это то, что взросление происходит в довольно защищенной среде, без экономических и социальных катаклизмов. Поэтому дети часто растут инфантильными. Они не то что не хотят заниматься чем-то, каким-то хобби, они в целом не очень что-то хотят. У них не развита воля, они привыкли, что где можно не напрягаться, лучше не напрягаться. 

Они внимательно выбирают, что им подходит, а что не подходит, и очень ориентированы на заботу о себе. Вроде бы звучит плохо.

Но в то же время именно эта способность, немного направленная в другую сторону, даст им возможность отказаться от ненужного: это меня не интересует; а вот у меня нет этого драйва; а вот мне это тяжело, у меня это не пойдет. Так что есть шанс, что они все-таки выберут то, что их заинтересует по-настоящему.

Последняя причина, очень важная – зависимость от интернета, от соцсетей есть у гораздо большего количества подростков, чем мы думаем.

Человека, который имеет зависимость, сидит все время в компьютере, в телефоне, сосредотачивается в том, виртуальном мире, все остальное интересует гораздо меньше.

Это отдельный разговор про природу зависимости и способы работы с ней, но это явление распространено гораздо больше, чем мы думаем.

– Могут ли родители отличить, что ребенок ничего не хочет из-за каких-то проблем в воспитании или из-за того, что у него депрессия? 

– Один из признаков депрессии – как раз отсутствие желания. Если ребенок ничего не хочет, при этом у него есть другие признаки депрессии, например вялость, постоянная усталость, обязательно нужно показать его психиатру. Подростковые депрессии, увы – явление распространенное, и причины их роста не установлены.

Говорят и про повышенную учебную нагрузку, и про ту же самую зависимость, и про то, что дети мало двигаются. Но факт остается фактом. Так что если подозреваете депрессию – нужно идти к грамотному психиатру.

Если вы с этим пойдете к психологу, психолог вам не скажет, есть ли у вас депрессия, это не компетенция психолога, он все равно отправит к психиатру.

Не учится, не работает – запирать ли холодильник

– Я читала в одном из сообществ, что поднять подростка с лежанки и уговорить что-то сделать без скандала требует много сил и эмоций. Это так?

– Я вообще не понимаю про уговорить в этом смысле. Почему требуются уговоры и эмоции? Может быть, был авторитарный стиль воспитания, когда слишком многое решает мама, и то, что подросток лежит на диване – это сопротивление? Надо что-то менять для того, чтобы можно было начать диалог. Если вы водите ребенка за ручку, а ребенку 17 лет, вы, конечно же, можете столкнуться с сопротивлением. 

У человека после 14-15 лет либо есть своя мотивация что-то делать, либо нет. Если своей мотивации нет, ее в ручном режиме через уговоры запустить нельзя. Это воспитательная ошибка.

Если вы уговариваете подростка идти к репетитору или уговариваете его помочь принести картошку, значит, вы не перешли на следующую ступень отношений, застряли в детстве. Когда он был маленький, его приходилось уговаривать съесть ложку манной каши, теперь вот уговоры продолжаются.

– Бывает, в ответ раздается и грубость…

– Конечно, это оборона. Потому что уговоры – неработающая модель. Вы его уговариваете, как будто он маленький, а он огрызается.

Мне кажется, до подростка нужно донести: уговаривать тебя мы не будем, ты можешь нас попросить, чтобы мы тебе оплатили репетитора, но, если ты не поступаешь, мы тебе не оплачиваем обучение на платном.

Мы не кормим тебя и не поим, ты просто идешь работать. Это называется выставление границ.

– Сейчас, кстати, стало трендом позволить ребенку после школы «искать себя». Как долго можно позволять это?

– Мне кажется, границы нужно выставлять сразу, воспринимая выросшего ребенка как самостоятельного человека, который должен включить свой двигатель, возможно, совершать свои ошибки. Но если нет четко проставленных границ, ему будет трудно делать выбор.

Современные подростки, выросшие, к счастью, в достаточно стабильном обществе, не понимают, что для простой обычной жизни требуются усилия. 

И родителям, и ребенку с самого начала нужно понимать – когда он вырастет, кормить себя он будет сам. То есть, пока ребенок учится, его материально поддерживают; если он не учится, его перестают поддерживать.

– Но если родители это поняли не сразу, ребенок после школы «ищет себя», не учится и не работает, что делать? Не холодильник же на замок запирать… 

– На замок не запирать, но выросший ребенок не сможет поехать на долгожданный фестиваль, вы ему не купите новые кроссовки, у него не будет нового девайса, вы не будете оплачивать отдых, развлечения.

Лучше заранее, пока ребенок растет, без эмоций доносить до него эту мысль: «Когда человек взрослеет, он продолжает оставаться ребенком для семьи, но по сути он уже не ребенок. На правах ребенка он остается, пока учится, получает образование.

Если это не так, то, значит, ты такой же, как мы, взрослый, тебе нужно будет работать, для того чтобы оплачивать транспорт, интернет». Обычно такие спокойные разговоры, которые ведутся с ребенком, пока он еще растет, очень понятны и доходчивы.

 

Сегодня многие семьи приходят к тому, что современные изнеженные мальчики должны пойти в армию, и только после этого они приходят в сознание, понимают ценность и важность учебы…

Я знаю, что чем выше материальный уровень семьи, тем чаще бывают трудности с мотивацией. Зачем ребенку готовиться, трудиться, поступать, ведь если он не поступит на бюджет, пойдет на платное? У семьи есть деньги, он привык развлекаться, он получает удовольствие от жизни. 

– Подводя итог: нельзя подростка уговорить встать с дивана и начать что-то делать? Тогда что нужно делать?

– Это просто не работает. Да, тревоги, переживания родителей понятны. Но если лечить аппендицит капустными листьями, будет ощущение, что мы что-то делаем, но аппендицит от этого не пройдет.

Это не тот способ, который помогает. Уговоры, они для дошкольников: для трехлеток, четырехлеток – привлечь внимание, уговорить, замотивировать. С подростками совершенно иначе.

Это их жизнь, их сознание, их выборы.

Родителям тоже надо учиться, находить какой-то промежуточный вариант между «делай, что хочешь, ты нам не нужен» и «делай, как мы сказали», договариваться, выставлять границы, но не в острый момент отношений, а заранее, лет с 13-14. 

Если ребенок просит, ему можно и нужно помочь найти репетитора. Можно и нужно помочь организовать режим, с которым он не будет выгорать. Но важно, чтобы это была не только ваша инициатива, а прежде всего ребенка, а вы уже подхватываете. Чтобы он думал: «Мне нужно в этот институт, ради этого я готов что-то делать». А не: «Это вы меня определили, а я, так и быть, согласился». 

Когда мы применяем к подростку то, что работает с дошкольником, мы сильно ошибаемся и сильно портим отношения. Главное, как я сказала, это ни к чему не ведет. Надо учиться договариваться, как мы делаем это со взрослыми людьми. 

eyeem.com

Источник: //www.pravmir.ru/podrostok-ne-uchitsya-i-lezhit-na-divane-no-eto-ne-znachit-chto-vy-dolzhny-kormit-ego-s-lozhki/

СтражЗакона
Добавить комментарий